Закон внутреннего развития
(Критика околомарксистских взглядов на Советскую власть)

Warning: "continue" targeting switch is equivalent to "break". Did you mean to use "continue 2"? in /var/www/u1143485/public_html/zakonomernost.su/templates/svetaine4/functions.php on line 194

3) Классовая природа советской власти

Классовая природа советской власти видна из ее законов. Необходимо вспомнить, что Ленин говорил об уничтожении парламентаризма, понимая это как превращение представительных учреждений из говорилен в работающие учреждения. В 1919 году в Программе Коммунистической партии сказано – Советская власть уничтожает отрицательные стороны парламентаризма, особенно разделение законодательной и исполнительной властей, оторванность представительных учреждений от масс и пр. (КПСС в резолюциях и решениях. Часть первая. М. 1954, с.415). В советской конституции 1918 года сказано. Глава четвертая. Статья седьмая. III Всероссийский Съезд Советов (в 1918 году) Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов полагает, что теперь, в момент решительной борьбы пролетариата с его эксплуататорами, эксплуататорам не может быть места ни в одном из органов власти (http://constitution.sokolniki.com/rus/History/RussianConstitutions/10265.aspx). Глава тринадцатая статья 64а. Правом выбирать и быть избранными обладали все добывающие средства к жизни производительным и общественно полезным трудом. В статье 65а говорится, что лица прибегающие к наемному труду с целью извлечения прибыли не могут избирать и быть избранными (http://www.tarasei.narod.ru/konst1918.htm). Та же мысль была повторена в программе РКП в 1919 году. В программе сказано, что первичной избирательной единицей является не территориальный округ, а экономическая, производственная единица (КПСС в резолюциях и решениях. Часть первая. М. 1954, с.415). 

Имелось в виду, что разделение властей при капитализме, когда у руля власти одни группы буржуазии сменяют другие группы буржуазии, есть обман народа. Выход из этой системы обмана виделся в отказе от буржуазного парламентаризма, когда его сменяли представительные учреждения рабочих, которые одновременно являлись и законодательными и исполняющими законы. Необходимо подчеркнуть, что Советы создавались именно как органы власти рабочих, а не органы власти всего народа, потому что в понятие народ входит и мелкая и средняя буржуазия – ремесленники кустари некооперированные крестьяне средняя буржуазия, которая не просто имеет частную собственность, но и использует наемный труд. В такой «каше» интересы рабочих неизбежно потонули бы. А они должны быть определяющими раз создается диктатура пролетариата, т.е. советская власть. Только советская власть может создать полноценный социализм.   

Бухарин продолжает мысли Ленина. Он говорил, что после гражданской войны классовая борьба со стороны рабочего класса продолжает вестись. Это законодательство, гарантирующее рабочее дело, обеспечивающее определенные права за профессиональными союзами, заставляющее платить частного предпринимателя страховые взносы, лишающее эти предпринимательские круги избирательных прав в политические органы власти и т.д., – это новая форма классовой борьбы. Система налогового обложения, при которой соответствующим образом облагаются доходы и прибыли капиталистических предприятий – это точно так же новая форма классовой борьбы. Объяснял, что если в процессе конкуренции на рынке государственная промышленность, торговля, кооперация вытесняет постепенно частного предпринимателя – это есть победа в классовой борьбе (Н.И.Бухарин. Избранные произведения. М., 1988, с.187). Советская власть запрещает политические организации буржуазии. Она запрещает буржуазии иметь свои политические боевые органы, в том числе и органы печати и т.д. Зато Советская власть в небывало широкой степени осуществляет на деле свободу рабочих организаций, их печати, их собраний и пр., вызывая тем самым небывалый расцвет всевозможных объединений рабочего класса и трудящихся масс вообще, проводя, таким образом, на деле широкую демократию трудящихся (Н.И.Бухарин. Избранные произведения. М., 1988, с.205). 

Не надо забывать, что перед революцией и в ходе ее никто не предусмотрел такого феномена как сосуществование советской власти и буржуазии. Т.е. того, что случилось во время нэпа во время осуществления новой экономической политики, когда возродилась буржуазия, и в то же время у нее не было политических прав. Советская власть должна была себя защититься, и были приняты соответствующие законы. В дальнейшем, когда враждебных классов не осталось, и была принята конституция 1936 года уравнявшая всех в правах, создалась иллюзия, что есть некие общечеловеческие законы общечеловеческие ценности, которые одинаковы при любом общественном строе. В 1983 году Андропов боролся против этих иллюзий, напомнив о классовой природе советской власти о том, что советская демократия не останавливалась перед тем, чтобы узаконить привилегии людей труда по отношению к представителям эксплуататорских классов (Ю.В. Андропов. Избранные речи и статьи. М., 1984, с.242). Т.е. никаких общечеловеческих законов не существует в лучшем случае это только видимость внешняя похожесть. В 1983 году об этом уже нужно было напоминать, потому что на фоне замедления экономического развития начало развиваться злоупотребления служебным положением коррупция в высших органах власти, в том числе в партийных органах власти росло производственная анархия и на фоне всего этого развивалась иллюзия, что есть некие общечеловеческие законы общие для любого общественного строя. Но как показали дальнейшие события, преемники Андропова напоминания о классовой природе советской власти не поняли. Или не захотели понять.           

Но надо понимать, что формирование классового советского сознания шло очень медленно этому мешало и отсутствие опыта и внешние фактора. Например, проблема бюрократизма. О возрождении бюрократизма было сказано ещё на десятом съезде РКП в 1921 году. Там говорится. При нищете, потребности крайне централизованного аппарата, формировавшегося на базисе очень отсталого культурного уровня масс, привели к разбуханию бюрократического аппарата и создали тенденцию к его обособлению (КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, часть первая, М., 1954, с.518). Бюрократизм в советской системе власти возродился на качественно новой экономической основе на основе соединения властей. В 1927 году было констатировано, что большая армия бюрократического чиновничества, вследствие своей несменяемости, безответственности перед рабочим классом, в руках которой находится безраздельное распоряжение обобществленными средствами производства, превращается в самостоятельную социальную прослойку. Для них власть становилось самоцелью (Архив Троцкого. Том 3. М., 1990, с.173). 

Т.е. проблема бюрократизма за первое десятилетие советской власти не была решена, напротив обострилось. Проблема усугублялась и непрочностью классового советского сознания, когда советская власть у части верхушки правящей группировки СССР, по сути, воспринималась как временное явление. В том же 1927 году было констатировано, что кулак начал получать политические права доступ в Советы начало ощущаться мелкобуржуазное перерождение (Архив Троцкого. Том 3. М., 1990, с.173). В 1925 году Сталин счел нужным подчеркнуть, что рамки крестьянской демократии, очерченные XIV конференцией, не являются незыблемыми и, по мере нашего укрепления, могут быть раздвинуты и дальше, а в своей беседе с селькорами говорит о необходимости выровнять выборные права крестьянства с правами рабочих. Вступив на путь так называемого оживления Советов, органы советского законодательства в своих инструкциях настолько расширили избирательные права кулаков и зажиточных, что их нельзя было характеризовать иначе как безудержную эволюцию в сторону буржуазной демократии (Архив Троцкого. Том 3. М., 1990, с.167). На фоне этих событий тогдашняя партийная оппозиция совершено правильно сделало вывод, что вопрос о советском бюрократизме есть вопрос о классовой роли бюрократии (Архив Троцкого. Том 4. М., 1990, с.139), т.е. какой класс оно поддерживает. Начало формироваться то, что позже получила название правого уклона, и в чем позднее был обвинен один Бухарин. Т.е. то, что создало прямую угрозу советской власти, грозило правым контрреволюционным переворотом.         

В 1936 году была принята новая конституция. Она не просто законодательно закрепила победу социализма, но и уравняла всех в правах. Т.е. представителей бывших эксплуататорских классов и остальных граждан СССР. Что могло ещё более укрепить иллюзию, что советская власть, по крайней мере, как ее понимал Ленин, есть временное явление, вызванное чрезвычайными обстоятельствами. Советская конституция 1936 года есть воплощение принципа разделения властей в отличие от конституции 1918 года, где воплощен принцип соединения властей. И внешне действительно может показаться, что конституция 1936 года ничем таким не отличается от конституций буржуазных демократий. Чем может грозить ситуация, когда нет четкого ясного советского правового сознания, нет ясного классового сознания, что советская власть должна защищать политические и экономические интересы трудовых коллективов, политические и экономические интересы каждого конкретного рабочего показывает события 1937-38 годов. 

Начать можно с промышленности, потому что на ней наиболее наглядно видно как нечеткое классовое сознание влияет даже на экономику. В 1936 году на совете при народном комиссаре тяжелой промышленности СССР говорилось о том, почему плохо выполняются пятилетние планы задания по качеству по снижению себестоимости продукции, в некоторых случаев не выполняются и задания по количеству. «Основная причина невыполнения нашим трестом производственной программы, – заявил управляющий трестом «Сталинуголь» А.М.Хачатурьянц, – это неудовлетворительная работа командного состава. Командный состав не работает интенсивно вследствие обвинений, которые без разбора предъявлялись к нему. Вместо того чтобы думать, каким образом ввести те или иные новшества инженеры, боясь попасть в положение саботажников или консерваторов, старались все делать по букве закона (Коммунист, 18/1989, с.100). Казалось бы, именно так и должно быть только закон решает все. 10 сентября 1936 года в газетах было напечатано сообщение Прокуратуры СССР о том, что проведение следствие не выявило данных для привлечения к судебной ответственности Н.И.Бухарина и А.И.Рыкова, ранее обвиненных в причастности к деятельности так называемого «объединенного троцкистско-зиновьевского центра» (Коммунист, 18/1989, с.100,101). В феврале 1937 года Орджоникидзе (министр/нарком тяжелой промышленности) и его сотрудники организовали проверку дел, сфабрикованных НКВД на объектах тяжелой промышленности. С этой целью в разные районы страны были направлены ответственные работники наркомата. Вскоре они доложили об отсутствии оснований для обвинений во вредительской деятельности и представили соответствующие факты и соображения (Коммунист, 18/1989, с.101). Казалось бы, здравый подход победил. Есть понимание, что экономика страдает, когда нет правовых гарантий. Прокуратура действует по закону. Старые большевистские кадры, прошедшие огонь воду и медные трубы и правовому пониманию советской власти, учившиеся на практике, понимают значение фактов. Но одновременно происходили и совершено противоположные процессы.

Небольшое отступление. Воля партии творит чудеса и сотворит чудеса, несмотря на все конъюнктурные явления (В.В.Куйбышев. Избранные произведения, т.1, М., 1988, с.400). Это говорит Куйбышев тогда председатель ВСНХ (Высший Совет Народного Хозяйства органы отвечавший за деятельность крупной промышленности) и сказано это в 1928 году, т.е. во времена нэпа ещё до первых пятилеток. В том же году Куйбышев обвинил местные партийные организации, что они придерживаются формальной законности. Он сказал. В пределах узко понимаемой законности, в пределах формалистики, в пределах формального отношения к делу оставался целый ряд наших организаций, а, следовательно, и целый ряд аппаратов, которые должны были выполнять эти боевые задачи (В.В.Куйбышев. Избранные произведения, т.1, М., 1988, с.398). Куйбышев имеет в виду партийные организации на селе, когда те старались не трогать кулаков, если последние не нарушали советских законов. Т.е. по мнению Куйбышева, придерживаться закона это ошибка. 

И такое понимание права и экономических законов напрямую отразились и на дальнейших событиях. В конце ноября 1936 года прокурор СССР А.Я.Вышинский распорядился в месячный срок изучить все уголовные дела о крупных пожарах, авариях, выпуске недоброкачественной продукции с целью выявления их контрреволюционной, вредительской подоплеки (Коммунист, 18/1989, с.101). На февральско-мартовском пленуме 1937 года работники Наркомата тяжелой промышленности были подвергнуты острой критике. Доклад В.М.Молотова, который выступал вместо Орджоникидзе, был буквально заполнен обвинениями в политической слепоте и мягкотелости. Разгрому подверглись сотрудники Наркомтяжпрома, проверявшие факты вредительства на местах и не согласившиеся с утверждениями НКВД (Коммунист, 18/1989, с.103).

Можно делать выводы. Партийные организации на селе против беззакония. Инженеры против необдуманных экономических экспериментов. Прокуратура против нарушения законов (имею в виду прокуратуру как организацию не конкретно Генерального прокурора Вышинского). Орджоникидзе сам старый большевик против. Похоже, что даже госбезопасность тогдашняя ГПУ было против. Нельзя забывать, что в 1936 году ГПУ ещё руководил Ягода чекист из плеяды Дзержинского не Ежов ставший символом репрессий. Единственный Сталин за. Фактически Сталин пошел против интересов рабочих. Тем не менее, он победил. Что доказывает, что существовали какие-то скрытые механизмы, которые советскую власть делали формальной. Политическая воля против экономических законов и правовых норм – такова суть тогдашних реалий. Но политическая воля не может собой заменить знания экономических законов или правовых норм. Если это случается, то рано или поздно выясняется что были или злоупотребления властью или не считались с экономической реальностью или то и другое вместе. Сейчас мало кто знает, что темпы роста общего объема промышленного производства составив в 1936 году 28,8 процента снизились в 1937 году до 11,1, а в 1938-м – до 11,8 процента (Коммунист, 18/1989, с.107). Т.е. несоблюдение правовых норм напрямую отразилось на экономике. То, что случилось в 1937-38 годах теперь по прошествии времени однозначно можно охарактеризовать не просто как злоупотребления властью, но и как государственный переворот, когда были уничтожены все, кто выступал против группировки Сталина. И как издевка на этом фоне формально действовала новая конституция, принятая в 1936 году одна из самых демократических и лучших конституции мира. Т.е. не конституция советского государства и не интересы трудовых коллективов все решали, если они входили в противоречие с интересами правящей группировки. 

Вся история советской власти показывает, что к советской власти нельзя относиться формально и впадать в общечеловеческие иллюзии, якобы существует некие общие правила. Напротив советская власть и власть буржуазии, как и их право несовместимы в корне противоположные, хотя внешне некоторые моменты могут совпадать. Советская власть эта демократия трудовых коллективов власть несовместимая с существованием частной собственности, т.е. собственности на средства производства. В этой связи можно привести маленький пример, который понятен всем. В буржуазной демократии, т.е. в современном общественном строе, в котором мы все живем, все формально имеет равные права. Но в реальной жизни существует ограничения финансового характера. Для того чтобы получить качественное образование, нужны деньги. Для того чтобы получить качественную медицинскую помощь, нужны деньги. Для того чтобы быть куда-то избранным опять же нужны деньги. И т.д. Также советская власть гарантирует те основные права, без которых вообще нельзя говорить ни о каком благополучии – бесплатную медицину бесплатное образование право на жилье право на труд, т.е. права, которые капитализм не может гарантировать в принципе или за которые, как правило, приходится платить. Все эти права, которые дает советская власть сразу входит в противоречие с правом частной собственности. Формальная демократия как бы дает всем равные права, но в действительности это демократия для тех, кто имеет частную собственность, что делает ее лицемерной. Т.е. в реальной жизни формальная демократия дает ряд изъятий для трудящихся. Советская власть исключает буржуазию из политической и экономической жизни основополагающие услуги делает или бесплатными или вполне доступными по цене, так как нет частной собственности. 

Но сама советская власть также имеет ряд противоречий, чего никто не мог предусмотреть. Советская власть гарантирует те права, которые капитализм дать в принципе не может. Но отсутствие частной собственности само по себе ещё не гарантирует советскую власть, что доказано практикой. Угроза советской власти исходит от бюрократии, т.е. от управленческого аппарата. Чтобы сама советская власть не стала формальной она должна гарантировать экономические права трудового коллектива и тем самым политические права трудового коллектива каждого конкретного рабочего. Советская власть означает власть трудовых коллективов, т.е. власть тех, кто крайне не заинтересован и в существовании частной собственности, ибо это угрожает их доходам и противоречит инстинкту самосохранения, как не заинтересован и в росте бюрократии. Рост бюрократии оставляет из советской власти одно только название. Бюрократия, т.е. управленческий аппарат должен обслуживать советскую власть и только.

События 1937-38 годов это только один пример, что бывает, когда не считается с сутью советской властью с ее законами. Но есть и другой пример, который также известен всем. Это период распада советской власти конец перестройки как тогда вели себя высшие чины партийной и государственной власти. Можно взять интервью Комсомольской правды с Маршалом Советского Союза Язовым в 2004 году (http://amarok-man.livejournal.com/430036.html?utm_source=vksharing&utm_medium=social). Из этого небольшого интервью видно как вел себя партийный и государственный аппарат, почему советская власть не защищалась.  

Язов говорит. В 1991 году ожидался распад Советского Союза. И все начали говорить о хунте, путче, заговоре, об измене Родине. Но на самом деле потом все убедились, что ничего подобного не было. Измена Родине – это такое деяние, которое влечет за собой какие-то преступления, связанные с предательством, разглашением военной, государственной тайны в пользу иностранного государства или заговор с целью захвата власти.

Язов не понимает, что измена родине также и такие политические действия, которые разрушают эту самую родину. 

Далее Язов констатирует. 17 марта 1991 года на всесоюзном референдуме 76 процентов советских людей проголосовали за союз. И сразу Горбачев, и его сторонники начали подготовку нового союза суверенных государств, т.е. практически меняется общественный, политический и государственный строй.

Т.е. для Язова и его друзей тот факт, что к тому времени уже существовали антисоветские режимы на Кавказе и в Прибалтике ничего не значил. Хотя это также значило уничтожение государства, общественный строй уже менялся. И всякому мало-мальски политически подготовленному человеку должно было быть ясно, что речь также идет и о распаде государства. Но решение создать ГКЧП и в некоторых регионах объявить чрезвычайное положение, было принято только накануне подписания нового союзного договора. Который должен был только узаконить то, что демократы делали уже несколько лет. Если члены ГКЧП хотели спасти страну, действовать надо было гораздо раньше. Например, когда после 1988-1990 годов выяснилось, что политика Горбачева только разрушает страну, а он ничего не делает. К тому же было решение Верховного Совета о вводе чрезвычайного положения принятое еще весной 1991 года. Но оно не выполнялось.

Язов говорит, что во время существования ГКЧП войска в Москве были приведены в повышенную боевую готовность. Введены они были для охраны объектов, которые подлежало охранять в соответствии с повышенной боевой готовностью. 

Язов как бы все время оправдывается, ссылаясь на закон принятый Верховным Советом России. Зачем оправдываться? Ведь ясно, что ввести чрезвычайное положение было необходимо. Более менее всем было ясно, что разрушение государства идет сверху. Но Язов продолжает оправдываться. Он не просто объясняет, что войска были введены для охраны объектов, которые подлежало охранять в соответствии с повышенной боевой готовностью, но, и подчеркивает, что в других регионах ЧП не вводили, как и в республиках. Это было прерогатива местных властей.  

Очень странное чрезвычайное положение. Если войска вводились только для охраны объектов, значит, аресты не предусматривались. Тогда какой смысл имеет само чрезвычайное положение? Чрезвычайное положение было введено только в Москве. Почему не в союзных республиках? В конкретных советских условиях 1991 года чрезвычайное положение должно было означать только одно: защиту социалистической государственности. Какое значение имеют местные власти, если они нарушают советские законы? Ведь ясно, что антисоветские режимы, которые уже были в Прибалтике и на Кавказе, никогда не будут защищать и исполнять советские законы, которые направлены против них самих. Но для Язова и его друзей все это оказалось слишком сложно. Уровень Язова и его друзей это уровень крепостного крестьянина, который переживает из-за того, что посмел пойти против барина.                

Дополнительный аргумент, что Язов все время оправдывался. Язов говорит корреспонденту КП, что тот пользуется домыслами говоря, что члены ГКЧП якобы хотели арестовать Ельцина, разогнать Верховный Совет РСФСР. Не было такого. Порядок навести уже было нелегко, когда народ был подготовлен к неповиновению.

Что значит, народ был подготовлен к неповиновению? То, что за последние три года существования Советского Союза бездействие социалистической власти позволило поднять голову всяким экстремистам мафии всяким недобитым это так. Но при чем здесь народ? Все политические убийства, которые происходили на территории Советского Союза в 1989-1991 годах, были инспирированы со стороны, никогда это не шло со стороны рабочих масс. Острие военного или чрезвычайного положения должно быть направлено против дураков провокаторов и руководителей всех этих процессов. Всех остальных достаточно разогнать или просто оставить в покое. И уже потом в спокойной обстановке объяснить им что произошло. Но в критической ситуации, когда надо действовать быстро, и нет времени на глубокие раздумья необходимы аресты. Чрезвычайное или военное положение без арестов не имеет смысла. Язов оправдывается за то, что он именно и должен был сделать. Т.е. именно пленить Ельцина. Зачем оправдываться? Арест Ельцина и Горбачева был и оправдан и необходим.  

Также нельзя забывать и того, что советская конституция позволяла ввести чрезвычайное положение именно в целях защиты социализма и тем самым отменить все решения местных властей направленные против советской государственности. Например. Статья 108. Высшим органом государственной власти СССР является Верховный Совет СССР. Несколько слов о правах Президиума Верховного Совета. Статья 119. Президиум Верховного Совета СССР осуществляет в пределах предусмотренных Конституцией, функции высшего органа государственной власти СССР. Статья 121 пункт 4. Он же осуществляет контроль за соблюдением Конституции СССР и обеспечивает соответствие конституций и законов союзных республик Конституции и законам СССР. Статья 121 пункт 7. Отменяет постановления и распоряжения Совета Министров СССР и Советов Министров союзных республик в случае несоответствия их закону. Статья 121 пункт 5. Дает толкование законов СССР. В статье 121 пункт 15 Президиум Верховного Совета СССР объявляет военное положение в отдельных местностях или по всей стране.

И т.д. То есть Верховный Совет СССР, и Президиум Верховного Совета СССР как его концентрированное выражение обладал самодостаточной и абсолютной властью. Какие ещё могут быть вопросы? Достаточно было указа Президиума Верховного Совета СССР или указа того же ГКЧП с указанием соответствующей статьи конституции, чтобы решить все принципиальные политические вопросы. Полное впечатление, что собрались политические тупицы, которые совершенно не понимали, что такое классовый подход, что такое социалистическая и буржуазная государственность. И, похоже, эти люди не читали ни Ленина, ни советской конституции, где все ясно расписано и вообще не ясно, что они читали. 

Язов дальше продолжает. Меня все время спрашивает, почему не дал команду стрелять? А я спрашиваю: в кого стрелять? В свой народ?

Язов что такое народ понимает очень абстрактно. Он почему-то забывает, что хватало дураков полусознательных и сознательных провокаторов были коррумпированные полукоррумпированные и привилегированные слои интересы, которых отражали эти как бы стихийные движения. Все кто следили за событиями тогда в 1988-1991 годах, знали о событиях в Тбилиси в 1989 году о волнениях в Осетии в 1990-1991 годах (того, что случилось в 2008 году, корни были заложены именно тогда) о событиях в Баку в 1990 году о событиях в Вильнюсе в 1991 году. Все эти сепаратистские и контрреволюционные движения показывали, что идет распад государства и до реставрации капитализма один шаг. С теми, кто спровоцировал все эти события, и надо было бороться как с врагами. Т.е. чрезвычайное положение в 1991 году должно было проявить себя как классическая диктатура пролетариата.

Язов продолжает. В кого стрелять? Чтобы опять Горбачева оставить у власти? Горбачев был президентом. И никакие органы партийные уже в это время не функционировали. А функционировал только президент. 

Введение чрезвычайного положения тогда в конкретных условиях 1991 года означало признание полного краха политики Горбачева и его арест. Никак не оставить его у власти как это почему-то показалось Язову. Введение чрезвычайного положения вместе с обдуманной репрессивной политикой почти наверняка означало бы автоматическое возрождение партийных организации. Тогда появилась бы возможность и в самой партии провести партийную чистку, избавится от партийного балласта и спасти советскую власть. Но все это возможно только в том случае если ясно сознается, зачем собственно вводится чрезвычайное положение.

Язов сокрушается, да если бы у нас был какой-то план, если были бы какие-то определены задачи. Члены ГКЧП хотели, чтобы кто-то из секретарей ЦК КПСС выступил по телевидению. А из них все хотели, чтобы кто-то действовал, но только не они, и никто не взял на себя инициативу.

Полное разложение партийного сознания и отсутствие партийной инициативы. Секретари ЦК КПСС, т.е. кто по должности является политическими руководителями, спрятались в кустах. Но и те, кто составил ГКЧП, по идее также должны считаться политическими руководителями. И конечно они должны были сами или с чей-то помощью заранее поставить какие-то цели выработать стратегию и наметить организационные меры. И если они этого не сделали, то не надо было начинать. В таких делах не останавливается на пол пути. Но они хотя бы проявили какую-то инициативу. Но общее впечатление – все разбежались.

Другой наглядный и неприятный пример, что бывает, когда не понимается суть явлений это самоубийство Маршала Советского Союза Ахромеева. Это пример полной политической беспомощности. Увы, это так. Человек, психологически сросшийся с армией имевший в ней авторитет в критический момент, вместо того, что бы бороться не нашел ничего лучше как покончить жизнь самоубийством. Язов приводит в своей книге предсмертную записку Ахромеева, где он пишет, что всю жизнь посвятил тому-то и тому-то, сейчас все это рушится, и он не считает себя вправе оставаться. Как ни дико это будет звучать в данном случае это идиотское геройство пример полного непонимания, что происходит и что делать. Напротив Ахромеев, как и Язов, как и другие Маршалы Советского Союза, вместе с другими твердыми коммунистами (и военными и невоенными) должны были составить твердую оппозицию Горбачеву и ни в коем случае не допустить ситуации, которая сложилась к 19 августу 1991 года.

Понятие Советской власти и принцип соединения властей как ее признак эволюционировали от полного отказа от формально-правового подхода до понимания необходимости постоянных законов. Т.е. пришли к пониманию принципа разделения властей в самой советской власти. Следующим шагом должна была стать реформа советской власти, по своему значению сопоставима с принятием конституции 1936 года вместо конституции 1918 года. Хотя тогда в 1936 году никто не говорил о реформе советской власти, но по сути это была именно реформа. К пониманию, что советская власть может эволюционировать, подталкивал и факт проведения новой экономической политики знаменитый нэп. Нэп, т.е. сосуществования советской власти и буржуазии признание рынка и товарно-денежных отношений при социализме не был предусмотрен никакой теорией. Но семидесятилетний практический опыт существования советской власти показал и ещё кое-что. Понимание советской власти часто было формальным, конституция менялась без особого труда, и применение законов на местах часто более зависело от личности первого секретаря, чем от конституции. Что во всей красе проявилось во время перестройки, когда выяснилось, что никто не понимает, чем советская власть отличается от буржуазной демократии. Демократы так вообще считали, что советская власть это другое название буржуазного парламентаризма. В критические минуты такое абстрактное понимание советской власти обернулось катастрофой.