Закон внутреннего развития
(Критика околомарксистских взглядов на Советскую власть)

Warning: "continue" targeting switch is equivalent to "break". Did you mean to use "continue 2"? in /var/www/u1143485/public_html/zakonomernost.su/templates/svetaine4/functions.php on line 194

4) Народная демократия

Можно напомнить еще раз, что такое Советская власть. Советская власть это диктатура пролетариата, т.е. власть класса у которого нет частной собственности. Тем самым доказывается, что советская власть это не народная демократия, которая появилась в Восточной Европе после второй мировой войны и есть в нынешнем Китае. Народная демократия означает союз рабочего класса с мелкобуржуазными слоями трудящихся. И не просто союз. Народная демократия допускает мелкобуржуазные слои трудящихся к политической власти. Значит, признает и их частную собственность. Советская власть признает личную собственность, но не признает частную. Внешне народная демократия напоминает период нэпа у нас, т.е. период с 1921 – 1929 годов. Но в период нэпа с самого начала было ясно, что союз с мелкобуржуазными слоями трудящихся и в некотором смысле с буржуазией временный. Что мелкобуржуазные слои трудящихся (крестьянство в основном) будет кооперировано, а с традиционной буржуазией, которая возродилась во времена нэпа, будет покончено. Народная демократия в отличие от советской власти консервирует такое положение, оно подпускает мелкобуржуазные слои трудящихся к политической власти в виде разных политических партий мелкой буржуазии и интеллигенции. И тем самым исключает кооперирование этих слоев как долговременную цель. Оставляет существовать частную собственность. В ограниченных масштабах, но все-таки. Что вносит раздражение в социалистическое самосознание и двусмысленность во все принимаемые решения. Полноценный социализм может дать только Советская власть. 

Теперь надо рассмотреть более подробно. Начать можно с того же Китая посмотреть, как понимал социализм Мао Цзэдун. Сам факт того, что компартия Китая под руководством Мао Цзэдуна оказалось способной удержать крестьянство под контролем, провести аграрную реформу и выиграть гражданскую войну и только затем приступить над созданием фактически заново пролетариата и промышленности, является очень интересным политическим опытом. Т.е. социализм создавался как бы с другого конца. Этот факт обогатил практику социализма. Но Мао Цзэ-дун исходил из мелкобуржуазных интересов. Это видно из всей его биографии, уничтожения коммунистов в 30-ые годы в тех районов Китая, где коммунисты имели возможность действовать, хотя сам Мао Цзэ-дун считался коммунистом, проведения так называемой культурной революции в 60-ые года прошлого столетия, во время которой была уничтожена вся партийная структура и поставлен под вопрос сам социалистический выбор, ибо начиналась мелкобуржуазная стихия. Но сам факт создания социализма с другого конца очень интересен и его стоит проанализировать.

Аграрная революция в Китае, которая потерпела поражение в 1927 году, была революцией буржуазно – демократической, ибо ее задача заключалось в борьбе против империализма и феодализма, а не против капитализма (Мао Цзэ-Дун, т. 1, М., 1952, с.288). Ее поражение отразилось и на коммунистической партии. В коммунистической партии Китая существовали два взгляда на то, что надо делать: одни считали, что надо готовить восстания во всем Китае и начать эти восстания, прежде всего в крупнейших городах, с тем, чтобы создать центры революционного подъема во всей стране (Мао Цзэ-Дун, т. 4, М., 1953, с.333). Мао доказывал, что задача коммунистической партии заключается не в том, чтобы занимать сначала города, потом деревни (Мао Цзэ-Дун, т. 2, М., 1953, с.381). Действовать надо в обратном порядке. Необходимо в течение длительного времени направлять главные усилия на создание опорных баз в деревне, окружить город деревней и, опираясь на эти базы, способствовать революционному подъему во всей стране (Мао Цзэ-Дун, т. 4, М., 1953, с.333). В связи с тем, что мощные силы контрреволюции овладели всеми городами в стране, опорные базы, возможно, было создавать, расширять и укреплять только в деревне (Мао Цзэ-Дун, т. 4, М., 1953, с. 358).

Исходя из того, что главное создать опорные пункты в деревне, революция была определена как новодемократическая, гегемоном которой является пролетариат, которая осуществляется рабочими и крестьянами как основной силой при участии других широких слоев общества (Мао Цзэдун, т. 4, М., 1953, с. 351). Задачей китайской революции на современном этапе является борьба против империализма и феодальных сил, борьба крестьянства за землю составляет основное содержание антиимпериалистической и антифеодальной борьбы в Китае, что буржуазно – демократическая революция в Китае – это революция крестьянская, а потому основной задачей китайского пролетариата в буржуазно – демократической революции является возглавить борьбу крестьянства. Только после демократической революции можно будет говорить о перспективах перехода к социализму; указывал на то, что в связи с поражением революции в городах аграрная революция приобрела еще большее значение (Мао Цзэ-Дун, т. 4, М., 1953, с.352-353). Т.е. Мао Цзэ-дун борьбу рабочих ограничивал тем, что рабочие возглавит борьбу крестьянства за землю. Это чисто буржуазно – демократические требования рабочие не получают ничего в смысле политической власти.    

Мао Цзэдун свои взгляды аргументировал тем, что во время нападения империалистов, т.е. войны с Японией, которая приобретает характер национально-освободительной войны, необходим союз со всеми классами, выступающими против иностранных агрессоров (Мао Цзэ-Дун, т. 2, М., 1953, с.381), т.е. и с крупной буржуазией, в случае если она высказывается против Японии. Подверг критике взгляд, будто китайская национальная буржуазия неспособна вести в союзе с рабочими и крестьянами борьбу против японского империализма (Мао Цзэ-дун, М., 1952, т.1, с.259). Во время нападения империалистов, т.е. войны с Японией, которая приобретает характер национально-освободительной войны, необходим союз со всеми классами, выступающими против иностранных агрессоров (Мао Цзэ-Дун, т.2, М., 1953, с.381), т.е. и с крупной буржуазией, в случае если она высказывается против Японии. Хотя и была подчеркнута решающая руководящая роль компартии и Красной армии в этом едином фронте (Мао Цзэ-дун, М., 1952, т.1, с.260). Задача партии состояла в том, чтобы, объединив деятельность Красной армии с деятельностью рабочих, крестьян, учащихся, мелкой буржуазии и национальной буржуазии всего Китая, создать единый революционный национальный фронт (Мао Цзэ-дун, М., 1952, т.1, с.275). 

Сам по себе подход может быть интересен, хотя он и таит в себе опасность двусмысленной позиции. Мао Цзэ-дун ничего не говорит о классовом расколе в данном случае классовом расколе крестьянства. Например, с опорой на самые бедные слои крестьянства создавать комбеды в деревне, т.е. объединения самых бедных крестьян опираться на них, устанавливая советскую власть в деревне. В отношении середняков проводить нейтральную политику. Что касается кулака то это враг. Т.е. проводить такую же политику как во время гражданской войны в России. Но Мао Цзэдун не понимает или не желает понять, что такое классовый раскол он не понимает, что классовый раскол объединяет вокруг компартии абсолютное большинство трудового народа. Мао Цзэдун подходит механически он складывает классы как какие-то кубики, предлагает не социалистическую революцию, а народную в форме национально – освободительной войны не понимает, что союз враждебных классов только иллюзия. Если раньше считалось что главное диктатура пролетариата, т.е. его политическая власть и крестьянство выступает в качестве союзника по мере необходимости, то Мао Цзэдун сделал акцент на объединение всех, кто против иноземного агрессора. Для него пролетариат только один из классов, которому невыгодна агрессия Японии, но зато он допускает сотрудничество и с крупной буржуазией. 

Может после поражения рабочего движения в городах, такой подход и казался правильным. Но нельзя все свести к сотрудничеству с буржуазией. Если буржуазия, особенно крупная, почувствует хотя бы малейшее послабление со стороны иностранного капитала, она сразу же оставит революцию, даже если основные ее задачи, ради которых она и начиналась, еще и не будут разрешены. То же самое можно сказать о кулаках, которые являются сельской буржуазией. Они конечно не крупная буржуазия, но и она хотя при частичном удовлетворении ее требований также оставит революцию. И массы рабочих также как и массы крестьян останется ни с чем. Фактически компартия и рабочий класс как ее опора не имеют союзников. Буржуазия, и крупная также, может быть союзником, если для этого сложится обстоятельства. Но положится на ее как равноценного партнера, на которого можно опереться в трудную минуту, нельзя. Так что ни о каком единстве перед лицом иностранного врага говорить нельзя. Хотя Мао Цзэ-дун был прав в том смысле, что после уничтожения рабочего движения в городах единственно возможной формой революционного движения, на какое-то время, стала крестьянская война. Но это не значит, что надо отказываться от классового раскола в самом крестьянстве.    

Правда казалось бы, Мао Цзэдун понимает, что и как. Он говорит. Движущими силами революции по-прежнему остаются в основном рабочие, крестьяне и городская мелкая буржуазия (Мао Цзэ-дун, М., 1952, т.1, с.288), ибо рабочие и крестьяне представляют основную массу населения этой республики. Но по его словам, правительство представляет не одних только рабочих и крестьян, а всю нацию. Это значение вкладывалось и ранее в лозунг рабоче-крестьянской демократической  республики, ибо рабочие и крестьяне составляют 80 – 90 % всей нации (Мао Цзэ-дун, М., 1952, т.1, с.285). 

Но Мао Цзэдун настаивает, что современная обстановка требует от нас изменения этого лозунга, замены его лозунгом народной республики. Это вызывается тем, что японская агрессия изменила отношения между классами в стране и создалась возможность участия в антияпонской борьбе не только мелкой буржуазии, но и национальной буржуазии (Мао Цзэ-дун, М., 1952, т.1, с.285). В правительство под контролем компартии в районах, свободных от контроля гоминдана и японцев, которое было правительством рабочих, крестьян и городской мелкой буржуазии, предполагалось включить те элементы из других классов, которые пожелают принять участие в национальной революции. Задача этого правительства – дать отпор попытке японского империализма проглотить Китай (Мао Цзэ-Дун, т.1, М., 1952, с.281). К работе правительства могут быть допущены не только люди, заинтересованные лишь в национальной революции и не заинтересованные в революции аграрной, но даже люди, связанные с европейским и американским капиталом и не способные бороться с ними, но зато способные вести борьбу против японского империализма (Мао Цзэ-Дун, т.1, М., 1952, с.282). Успокаивает, что ядром правительства народной республики являются представители рабочих и крестьян (Мао Цзэ-дун, М., 1952, т.1, с.287). Но слова о том, что только интересы компрадорской буржуазии и помещиков сталкиваются с интересами большинства нации и нам не пути с этой кучкой (Мао Цзэ-дун, М., 1952, т.1, с.286) все ставит на свои места. Все сводится к борьбе против внешнего агрессора. Хотя он и не перестает повторять про роль компартии.   

Мао Цзэдун все мотивирует тем, что аграрная революция, которая под руководством коммунистов продолжалось с 1927 года – это революция буржуазно-демократическая, ибо задача этой революции заключается в борьбе против империализма и феодализма, а не против капитализма. Предоставление городской мелкой буржуазии, интеллигенции и другим элементам, поддерживающим программу борьбы с империализмом и феодализмом, права голоса и участия в правительстве народной республики, предоставление им права избирать и быть избранными не может идти вразрез с интересами основной массы населения – рабочих и крестьян. Важной частью нашей программы должна быть защита интересов основной массы – рабочих и крестьян. Мао успокаивал тем, что наличие в правительстве народной республики рабоче-крестьянского большинства, представляющего основную массу населения страны, руководство и деятельность коммунистической партии в таком правительстве сделают участие этих людей неопасным. Китайская революция на ее современном этапе все еще является революцией буржуазно-демократической, а не революцией пролетарско-социалистической (Мао Цзэ-дун, М., 1952, т.1, с.287-288). Т.е. Мао Цзэ-дун предлагает не социалистическую революцию, а народную в форме национально – освободительной войны. Задача партии, по его мнению, состоит в том, чтобы, объединив деятельность Красной армии с деятельностью рабочих, крестьян, учащихся, мелкой буржуазии и национальной буржуазии всего Китая, создать единый революционный национальный фронт (Мао Цзэ-Дун, т. 1, М., 1952, с.275). Фактически руководство компартии только ширма. 

Мао Цзэдун продолжает. Интересы рабочего класса сталкиваются и с интересами национальной буржуазии. Однако если национальная буржуазия примкнет к единому фронту борьбы против империализма, то у рабочего класса и национальной буржуазии появится общность интересов. Народная республика не упраздняет частной собственности, не конфискует промышленных и торговых предприятий национальной буржуазии, а наоборот поощряет развитие таких предприятий. На этапе демократической республики борьба между трудом и капиталом имеет свои границы. Трудовое законодательство охраняет интересы рабочих, но оно не направлено против обогащения национальной буржуазии, не направлено против развития промышленности и торговли, ибо такое развитие в интересах китайского народа. Народная республика представляет интересы всех слоев народа входящих в состав антиимпериалистических, антифеодальных сил (Мао Цзэ-Дун, т. 1, М., 1952, с.287).   

Раньше считалось, что пролетариат главная политическая сила и социалистическую революцию он совершает ради себя. Мао Цзэдун акцент переместил на крестьянство. И именно пролетариат возглавляет борьбу крестьянства. Но пролетариат возглавляет именно буржуазно-демократическую революцию. Мао Цзэ-дун борьбу рабочих ограничивал тем, что рабочие возглавят борьбу крестьянства за землю. Это чисто буржуазно – демократические требования рабочие не получают ничего в смысле политической власти. Даже если будет приняты, какие-то социальные меры в их интересах. Ничего не говорится о диктатуре пролетариата. К решению общенациональных задач намечается подключить буржуазию. Объединение страны должно происходить на основе социалистических преобразований, т.е. рабочие и крестьяне и так подержат эти преобразования, а промышленная буржуазия, т.е. так называемая национальная останется в стороне. Но об этом ничего не сказано. Если уж говорить о сотрудничестве с буржуазией, то необходимо подчеркнуть, что это временная мера.  

Мао Цзэ-дун настаивает, что на нынешнем этапе пока задачей продолжает оставаться борьба с национальным и феодальным гнетом, китайский народ не может вводить у себя социалистический государственный строй (Мао Цзэ-дун, М., 1953, т.4, с.502). Необходимо создать в Китае государственный строй, основанный на демократическом союзе участников единого фронта, опирающемся на подавляющие населения страны и находящемся под руководством рабочего класса (Мао Цзэ-дун, М., 1953, т.4, с.502). Мао Цзэ-дун объясняет. Новодемократический политический строй предполагает свержение национального гнета, ликвидацию феодально-фашистского гнета внутри страны и создание политического строя основанного на едином фронте, объединяющем все демократические классы (Мао Цзэ-дун, М., 1953, т.4, с.503). Задачей новодемократического строя является развивать личную инициативу, свободно развивать частнокапиталистическое хозяйство, которое, однако, не должно «держать в своих руках жизнь народа», а также в том, чтобы обеспечить охрану всей частной собственности, приобретенной законным путем (Мао Цзэ-дун, М., 1953, т.4, с.506). Народное хозяйство Китая на современном этапе должно состоять из государственного, частного и кооперативного секторов (Мао Цзэ-дун, М., 1953, т.4, с.506).          

В государственную собственность, по словам Мао Цзэ-дуна, должны быть переданы крупные банки, крупные промышленные и торговые предприятия. Государственный сектор хозяйства будет по своему характеру социалистическим, и будет являться руководящей силой всего народного хозяйства. В этой республике вовсе не будет конфисковаться частная собственность и не будет запрещаться развитие такого капиталистического производства, которое не может «держать в своих руках жизнь народа», так как экономика в Китае все еще крайне отсталая (Мао Цзэ-Дун, т. 3, М., 1953, с.224). Республика новой демократии означает диктатуру всех антиимпериалистических и антифеодальных сил (Мао Цзэ-Дун, т. 3, М., 1953, с. 219), т.е. китайского пролетариата, крестьянства, интеллигенции, мелкой буржуазии (Мао Цзэ-Дун, т. 3, М., 1953, с. 218). Народная республика сбросит империалистический и помещичий гнет. А это отвечает интересам не только рабочих и крестьян, но и остальной части народа. Интересы народной республики сталкиваются только с интересами компрадорской буржуазии и помещиков (Мао Цзэ-Дун, т. 1, М., 1952, с.286). В этой новой республике будут приняты некоторые необходимые меры для конфискации помещичьей земли и раздела ее между безземельными и малоземельными крестьянами, ликвидации феодальных отношений в деревне и передачи земли в собственность крестьян. Но будет допущено и существование кулацких хозяйств (Мао Цзэ-Дун, т. 3, М., 1953, с.225). Мао сам признает, что на этом этапе, вообще говоря, социалистическое сельское хозяйство еще не создается, но в различных кооперативных хозяйствах будут уже содержаться и социалистические элементы (Мао Цзэдун. Маленькая красная книжица. М., 2007, с.239-240).  

Конечно, бывает моменты, когда буржуазные требования надо принять во внимание. Особенно это касается отсталых стран. Но это вовсе не значит, что временное признание интересов кулаков или части буржуазии надо сделать постоянной политикой. А это должно случиться, если требования момента облекаются в официальные политические формы, например, создается новодемократическая республика. Не советская республика, а новодемократическая, т.е. буржуазная. Что в принципе и случилось уже в наши дни, когда компартия Китая приняло решение принимать в свои ряды предпринимателей. Говоря проще, в компартию стали принимать капиталистов. Ясно, что раньше или позже наступит и официальная смерть компартии. А начало этому процессу было положено, когда заговорили о новодемократической республике. Когда по предложению Ленина был введен нэп, никому и в голову не пришло, что советскую республику надо превратить в буржуазно – демократическую, а в компартию принимать нэпманов. Наоборот всем было ясно, что нэп как возрождение капитализма совершенно чужд советской республике, что его введение было спровоцировано сложившемся обстоятельствами и рано или поздно с ним будет покончено. 

Мао Цзэдун был убежден, что пытаться построить социализм на развалинах колониального, полуколониального и полуфеодального порядка, без единого новодемократического государственного хозяйства, без развития частнокапиталистического и кооперативного хозяйства одним словом без доведения до конца буржуазной по своему характеру демократической революции, демократической революции нового типа, руководимой коммунистической партией, – было бы совершенной утопией (Мао Цзэ-дун, М., 1953, т.4, с.509). Между новодемократическим государством союза нескольких демократических классов и социалистическим государством пролетарской диктатуры существует принципиальное различие. В Китае в течение всего периода новой демократии невозможен, а потому и не должен иметь места режим диктатуры одного класса и монопольного положения одной партии в правительстве (Мао Цзэ-дун, М., 1953, т.4, с.511-512). Мао говорит, что республика новой демократии отличается от социалистических республик типа СССР, республик диктатуры пролетариата (Мао Цзэдун. Маленькая красная книжица. М., 2007, с.235). Мао объяснял, что в будущем демократическая революция неизбежно перерастет в революцию социалистическую. Когда совершится такой переход – будет зависеть от того, насколько созрели для него условия, а для этого может понадобиться довольно длительный период (Мао Цзэ-дун, М., 1952, т.1, с.288-289). По мнению Мао, диктатура пролетариата не может быть применена в колониальных и полуколониальных странах. В качестве формы государственного устройства может быть принята только третья форма республики новой демократии. Это – форма, присущая определенному историческому периоду и, следовательно, переходная; однако она является формой необходимой и обязательной (Мао Цзэдун. Маленькая красная книжица. М., 2007, с.236). Диктатура всех революционных классов, направленная против контрреволюционеров, против национальных предателей, – вот то государство, которое нам необходимо (Мао Цзэ-дун, М., 1953, т.3, с.221).

Мао Цзэ-дун высказывается категорически против тех, кто не поддерживает его политику. По его словам, уклонисты, т.е. политические оппоненты Мао Цзэдуна в самой китайской коммунистической партии неизменно стирали грань между революцией демократической и революцией социалистической и стремились выйти за рамки демократической революции. Они недооценивали решающую роль антифеодальной борьбы крестьянства в китайской революции. Представители уклонистской линии приравнивали борьбу против буржуазии к антифеодальной борьбе, отрицали наличие промежуточного лагеря и третьего направления и делали упор на борьбу против кулака (Мао Цзэ-дун, М., 1953, т.4, с.354). Как обвинение Мао Цзэ-дун выдвигает факт, что так называемые уклонисты проводили целый ряд политических установок выходивших за рамки демократической революции. Например, проводили установку на ликвидацию кулацких хозяйств. В вопросах власти они проводили установку на лишение представителей эксплуататорских классов права участия в органах власти. В работе по разложению армии противника ориентировались на завоевание на нашу сторону только солдат, но не офицеров, проводили левацкую политику в деле искоренения контрреволюционных элементов (Мао Цзэ-дун, М., 1953, т.4, с.355).

Но эти люди так называемые уклонисты, т.е. оппозиция Мао Цзэдуну были совершено правы. Если, например, отобрана земля у помещика, то кто мешает ограничить права кулака? Или если конфискована крупная частная собственность завод, например, то, что мешает ввести ясное трудовое законодательство защищающую права рабочих в тех более мелких частных предприятиях, которые еще остались? Этих преобразований никто не мешает сделать. Но Мао Цзэдун не хочет идти дальше общедемократических требований свое топтание на месте он объясняет каким-то третьим направлениям, у него и слова нет о классовом расколе общества. Можно вспомнить позицию Сталина и Бухарина 1925 года, когда они оба были за расширение прав зажиточных крестьян и кулаков. Такие тенденции тогда у многих вызывали тревогу и тогдашняя партийная оппозиция (оппозиция им обоим надо подчеркнуть, т.е. Сталину и Бухарину) охарактеризовала эти настроения как стремление к буржуазной демократии. Можно вспомнить конституцию 1936 года, когда отказались от опоры на трудовые коллективы, хотя тут же говорилось о социалистической собственности на землю фабрики и прочие средства производства. Похоже на то, что-то, как Мао Цзэдун понимал социалистическое государство, было близко Сталину, т.е. создается, как бы социалистическое государство, где есть все атрибуты социализма, т.е. провозглашена общественная собственность, осуществляется руководящая роль рабочего класса, есть правящая компартия. И в то же время интересы трудовых коллективов остается, где-то в стороне. Похоже, что Мао Цзэдун, как и Сталин, совершено не понял, что такое Советская власть. Также ясно видно, что Мао Цзэ-дун, как и Сталин или не знал или не понял опыта Югославии, о чем будет сказано ниже. Во время второй мировой войны партизаны под руководством коммунистов на освобожденных территориях наряду с национально освободительной борьбой одновременно осуществляли социальные преобразования. Что очень помогло сплочению югославского народа. Т.е. социальные преобразования привели не к расколу, а к объединению абсолютного большинства народа. Очень похоже на то, что и эти примеры был для Мао Цзэ-дуна или незнакомы или не поняты. 

Следующий шаг в развитии практики социализма сделал Ден Сяопин. При Мао Цзэдуне Китай фактически вышел из мирового коммунистического движения и начал дружбу с США. Образовался знаменитый треугольник Китай – США – СССР. Отход от социалистических стран имел и свои положительные стороны. На Китай не действовали догмы, господствовавшие в Советском Союзе и странах – союзниках. Все это развязало Ден Сяопину руки. После 3-го пленума 11-го созыва ЦК КПК в 1978 году были проанализированы пути строительства социализма в Китае. Было решено, что главное – развивать производительные силы (Ден Сяопин, Основные вопросы современного Китая, М., 1988, с.135). На пленуме знаменитая «культурная революция» была оценена как левачество (Ден Сяопин, Основные вопросы современного Китая, М., 1988, с.239) и в качестве главной политической линии, главной задачи намечена социалистическая модернизация, модернизация в четырех областях (Ден Сяопин, Основные вопросы современного Китая, М., 1988, с.225) – в промышленности, сельском хозяйстве, обороны, науки и техники (Ден Сяопин, Основные вопросы современного Китая, М., 1988, с.153).

Очень интересная оценка – левачество. Значит, попытка игнорировать материальное стимулирование и попытка всюду усматривать классовых врагов была оценена как ошибка. Как говорит Ден Сяопина, Китай преодолел левацкие ошибки, исходит из реальной действительности и придерживается делового подхода к разработке политических установок для всех участков работы (Ден Сяопин, Основные вопросы современного Китая, М., 1988, с.61, 62). Фактически поведение Мао Цзэдуна можно оценивать как мелкобуржуазное. Для мелкого буржуа ненавистен крупный капиталист, он хочет его политической смерти с другой стороны у него не хватает терпения, которая необходима при настоящей пролетарской диктатуре. Т.е. при диктатуре созидательной, когда требуется время для развития производительных сил. Для мелкого буржуа остается разбрасываться красивыми шумными фразами что он и делает. 

Фактически Ден Сяопин лишь продолжил политику Мао Цзэдуна конца 40-х годов – проводил новодемократическую политику. Было решено, прежде всего, разрешить вопрос о деревне, оживить экономику на селе, проводить там политику расширения внешних связей и тем самым мобилизовать активность 80 процентов населения страны. Этот курс был взят в конце 1978 года, и через несколько лет были результаты (Ден Сяопин, Основные вопросы современного Китая, М., 1988, с.72). Реформа на селе означает введение системы ответственности, отказ от «питания из общего котла» и выявление активности крестьян (Ден Сяопин, Основные вопросы современного Китая, М., 1988, с.136), т.е. был сделан упор на материальное стимулирование, что при Мао Цзэдуне старались игнорировать.

Нетрудно заметить, что это был неонэп, фактическая легализация частной собственности на землю. Гибкий подход, проявленный в 1978г., позволил проводить и другую политику – одно государство-два общественных строя. Идея «одно государство – два строя» появилась после созыва 3-го пленума ЦК партии 11-го созыва. Причина была в стремлении разрешить тайваньский и сянганский вопросы. Для разрешения этих вопросов мирным путем нужно учитывать историческое прошлое и реальное состояние Сянгана и Тайваня (Ден Сяопин, Основные вопросы современного Китая, М., 1988, с.74). Китаю было невыгодно просто возвратить себе Гонконг (Сянган), поскольку большая часть экспорта страны направляется, прежде всего, в этот портовый город (Денет Барач. Ден Сяопин. М., 1989, с.229). Китай не раз заявлял, что после 1997 года, когда китайское правительство возобновит осуществление суверенных прав на Сянган, капиталистический строй в Сянгане не изменится (Ден Сяопин, Основные вопросы современного Китая, М., 1988, с.61), что и подтвердилось на практике. Идея «одно государство – два строя» опирается на то понимание социализма, которого придерживался Мао. Т.е. социализм это планомерная экономика, общественная собственность и ограничение или отсутствие товарно-денежных отношений. Укрупнение коллективной собственности и рост сознательности может собой заменить материальное стимулирование, ибо материальное стимулирование неотделимо от товарно-денежных отношений, а товарно-денежные отношения есть синоним капитализма. Т.е. классовая борьба все время ставится во главу угла, ибо необходимо все время сохранять бдительность. Даже если уже нет антагонистических классов. Такова суть взглядов Мао Цзэдуна. Ясно, что такое понимание экономики только и могло привести к плачевным результатам и к низкой производительности труда. После смерти Мао стало возможно более реально посмотреть на вещи. Было ясно, что нужна срочная модернизация, нужна иностранная валюта для закупки технологии. Поэтому и родилась идея «одно государство – два строя» чтобы использовать возможности Тайваня и Гонконга через них привлечь деньги и технологии. Но сохранялось старое понимание социализма, т.е. товарно-денежные отношения рассматривались как временные при социализме. 

Идея «одно государство – два строя» означало, что в континентальной части Китая осуществляется социализм, а, например, в Гонконге – капитализм. По мнению Ден Сяопина выдвижение идеи «одно государство – два строя» помогло разрешить проблему Тайваня и Гонконга или хотя бы приступить к ее решению. Объединения Китая хотела вся страна, и решить эту проблему можно было только на основе принципа «одно государство – два строя» (Ден Сяопин, Основные вопросы современного Китая, М., 1988, с.63). Но это не значит, что одна сторона поглощает другую (Ден Сяопин, Основные вопросы современного Китая, М., 1988, с.25). Мирное объединение – это не поглощение Тайваня континентом и, конечно, не поглощение континента Тайванем (Ден Сяопин, Основные вопросы современного Китая, М., 1988, с.26).

По расчетам Ден Сяопина политика «одно государство – два строя» не должна была сказаться отрицательно в континентальной части Китая. Замысел состоял в том, чтобы наряду с социализмом, который осуществляет основная масса населения, в некоторых районах страны разрешить осуществлять капитализм. Открытие ряда городов на континенте, разрешение кое – каким компонентам капитализма проникать туда в качестве дополнения к развитию социалистической экономики шло на пользу развития социалистических производительных сил. Но и только. Иностранные инвестиции, например, в Шанхае отнюдь не означают, что в Шанхае капитализм. Основой в Китае оставался социализм (Ден Сяопин, Основные вопросы современного Китая, М., 1988, с.62, 63). 

Политика одно государство – два общественных строя предполагалось долговременной. Как говорил Дэн Сяопин, для первого шага – для увеличения валового национального продукта в четыре раза – требуется 20 лет, а для второго шага – для приближения к уровню развитых стран – 30-50 лет, но, скорее всего 50. В общей сложности потребуется от 50 до 70 лет (Дэн Сяопин, Основные вопросы современного Китая, М., 1988, с.87). Т.е. исходит из того, что товарно-денежные отношения это капитализм, но на данном этапе развития именно они обеспечивают развитие. И поэтому предполагалось их долговременное сохранение. Ни Дэн Сяопин, ни его сторонники не подумали о том, что способов как повысить производительность труда надо искать в социалистическом секторе, что повысить производительность труда можно целенаправленным материальным стимулированием. Если это то так то частная собственность не нужна, следовательно, не нужна и политика «одно государство – два общественных строя». К тому же за такие долгие периоды времени может многое измениться. Может быть, в Китае производительность труда станет высшей в мире. Или в западных странах останется высшим в мире. И т.д. Прогноз сделан как бы исходя из того, что производительность труда, соотношение между развитыми странами и Китаем должны остаться неизменными. Сам подход выглядит несколько механистически.        

Остается добавить, что политика «одно государство – два общественных строя» есть логическое продолжение новодемократической политики. Выиграли гражданскую войну под лозунгом классового мира, т.е. союза рабочих и буржуазии, а теперь допускают распространение капитализма в Китае под предлогом политики «одно государство – два строя». Как бы союз общественной собственности и частной. Но суть от этого не меняется. Китай становится капиталистическим. Нет нужды говорить, как идея «одно государство – два строя» отличалась от марксистских представлений, согласно которым социалистическое и капиталистическое государство различны в принципе, и их нельзя совместить в одном государственном образовании. Здесь же в одном государстве предлагалось совместить два общественных строя, т.е. отбрасывался классовый характер государства. Может быть, в условиях расколотого Китая такой подход был единственно правильным. Но ясно, что такой симбиоз не может существовать долго. Или в Гонконге и Тайване раньше или позже установится социализм, или в остальных частых Китая начнется контрреволюция. Открытая или ползучая – это уже детали. Точно также как раньше нэп у нас. С самого начала было ясно, что та или иная сторона возьмет верх. В Китае то же самое. 

Допуская развитие индивидуальных хозяйств, а также совместных предприятий, основанных на китайском и иностранном капитале, и предприятий, основанных исключительно на иностранном капитале, китайские коммунисты старались сохранять ведущую роль за социалистической общественной собственностью. Цель социализма не в создании поляризации, а в том, чтобы сделать зажиточным весь народ. Как говорил Ден Сяопин, если наша политика вызовет поляризацию, то это будет значить, что мы проиграли. Если появится какая-нибудь новая буржуазия, то это будет означать, что реформы действительно свернули на ошибочный путь (Ден Сяопин, Основные вопросы современного Китая, М., 1988, с.129). Сохранение ведущей роли за общественной собственностью и обеспечение всеобщей зажиточности – те коренные принципы социализма, которые должны быть соблюдены (Ден Сяопин, Основные вопросы современного Китая, М., 1988, с.130).

И сейчас уже видно, что китайская компартия проиграла. Иначе и быть не могло, когда товарно-денежные отношения рассматриваются как временные при социализме, но именно эти товарно-денежные отношения дают высокую производительность труда. Т.е. старое понятие социализма мешает действительной победе социализма. В Китае уже существует буржуазия, которая появилась как результат реформ, а в компартию начали принимать капиталистов. Ясно, что раньше или позже начнется и открытая контрреволюция. Или в форме открытого мятежа или ползучая. Будет переписана официальная история компартии, по-тихому сменены ориентиры развития, и Китай станет обычным капиталистическим государством во главе, в лучшем случае, c социалдемократией (хотя даже название компартии может остаться). Как говорил Ден Сяопин, общественная собственность включает в себя общенародную и коллективную собственность. Экономика, по его же словам, основанная на общественной собственности, составляет свыше 90 процентов всего народного хозяйства (Ден Сяопин, Основные вопросы современного Китая, М., 1988, с.153). Если в ходе реформ будет, с одной стороны, сохраняться доминирующее положение социалистической общественной собственности, а с другой – будет предотвращена поляризация, то ничего худого не случится (Ден Сяопин, Основные вопросы современного Китая, М., 1988, с.154). Таково мнение Ден Сяопина. Но Ден Сяопин смотрит не с той стороны. Не форма собственности сама по себе решает дело. Собственность может быть хоть в десять раз общественная, но если производительность труда у нее будет ниже, чем у тех 10%, которые составляют частную собственность, этих 10% окажется достаточно, чтобы погубить общественную собственность. 

Китайская компартия исходит из того, что надо отстаивать «четыре принципа», то есть отстаивать социалистический путь, отстаивать демократическую диктатуру народа, отстаивать руководство компартии, отстаивать марксизм – ленинизм, идеи Мао Цзэдуна. Это и есть четыре основных принципа. Если не придерживаться этих четырех основных принципов, то выправление ультралевацкого идейного течения обернется «исправлением» марксизма – ленинизма, «исправлением» социализма (Ден Сяопин, Основные вопросы современного Китая, М., 1988, с.150-151).

Хорошая мысль. Если не придерживаться каких-то принципов, то анализ ошибок и деформаций социализма может привести к отказу от социализма. Но значение лозунгов не надо переоценивать. Социализм – не лозунги, а высшая производительность труда и оплата по труду. Никакие лозунги пусть самые красивые сами по себе ничего не значит, если они не опираются на производительность труда. Сама идея «одно государство – два строя» была бы не нужна, если социалистическая экономика развивалась, как положено. Появление такой политики означало признание, что-то, что считалось социализмом, зашло в тупик. То же самое и с социалистическим путем. Не социалистический путь важен сам по себе и не четыре принципы важны, а формы собственности и производительность труда. Апеллирование к четырем принципам ничем принципиально не отличается от апеллирования к развитому социализму, что было у нас. Все эти политические лозунги должны быть наполнены экономическим содержанием. 

Как говорил Ден Сяопин в период со времени образования КНР Китай прошел огромный путь: от новодемократической революции до социалистической. Успешно проведена аграрная реформа, социалистические преобразования в сельском хозяйстве и кустарной промышленности, капиталистической промышленности и торговли (Ден Сяопин, Основные вопросы современного Китая, М., 1988, с.149). Политика – «одно государство-два общественных строя» должна рассматриваться как вклад в теорию и практику социализма. Но с одним условием. Что эта политика носит временный характер. Китай должен себе вернуть классовый характер государства. В противном случае социалистического Китая не останется и все пойдет вразнос. Может не остаться и самого Китая неважно капиталистического или социалистического.    

Результаты политики Ден Сяопина подытожил XIII съезд КПК, состоявшийся в 1987 году. Истекшие девять лет после 3-го пленума ЦК 11-го созыва – это период наиболее быстрого роста экономической мощи страны со времени образования КНР, давший народу самые большие выгоды. Они разительно отличаются от того 20-летнего периода, продолжавшегося с конца 50-х годов до 3-го пленума ЦК 11-го созыва, когда под влиянием левацких взглядов «классовая борьба ставилась во главу угла», в развитии экономики происходили неоднократные срывы и жизнь народа почти совсем не улучшалась (XIII Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая, М., 1988, с.4). С конца 50-х годов Китай стал гнаться за скороспелыми успехами, все бездумно доводилось до «идеальной чистоты», полагали, будто на основе одних субъективных желаний и массовых кампаний можно резко поднять уровень развития производительных сил, будто чем больше по масштабам и степени обобществления формы социалистической собственности, тем лучше. На протяжении многих лет мы отодвигали задачу развития производительных сил на задний план, продолжали и после завершения в основном социалистических преобразований «ставить классовую борьбу во главу угла» (XIII Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая, М., 1988, с.11). 

Т.е. у китайской компартии времен Мао Цзэдуна полностью отсутствовал экономический подход. Все оценивалось с точки зрения чистой идеологии, с точки зрения фразы. Это была реакция мелкобуржуазных элементов, которых было много в китайской компартии, на трудности развития, реакция мелкобуржуазного нетерпения на существование капитализма и одновременно ее желание иметь результаты сейчас же, сию же минуту. Но политика «одно государство – два строя» ничем не лучше, если смотреть с точки зрения социализма. Сосуществование двух общественных систем не может продолжаться вечно. Если сохранится старое понимание социализма, т.е. товарно-денежные отношения есть временные при социализме то политика «одно государство – два строя» приведет к реставрации капитализма во всем Китае, ибо частная собственность при таком понимании социализма дает более высокую производительность труда.  

В документах китайской компартии констатировалось, что процесс соединения марксизма с практикой нашей страны длится уже более 60 лет. За это время свершилось два исторических скачка. Первый скачок произошел в период новодемократической революции, когда китайские коммунисты в ходе многократных, неустанных поисков, подытожив успехи и неудачи, нашли отвечающий специфике Китая путь революции и привели ее к победе. Второй скачок произошел после 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва, когда китайские коммунисты, подытожив положительный и отрицательный опыт, накопленный за 30 с лишним лет со времени образования КНР, нашли путь к построению социализма с китайской спецификой и открыли новый этап в деле социалистического строительства в нашей стране (XIII Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая, М., 1988, с.63-64). По мнению китайских коммунистов, период, начавшийся с завершения в основном социалистического преобразования частной собственности на средства производства в 50-х годах и кончающийся осуществлением в основном социалистической модернизации, составляет начальную стадию социализма (XIII Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая, М., 1988, с.11-12). Напоминает тезис Горбачева, выдвинутый на XXVII съезде КПСС в 1986 году о том, что Советский Союз вступил в этап развитого социализма (XXVII съезд Коммунистической партии Советского Союза, М., с.117), т.е. в находится в его начальном этапе. Т.е. обе страны старались стоять на реалистических позициях. Но Советскому Союзу помешало то, что новое мышление это классовый мир на международной арене. Все кончилось открытой контрреволюцией у себя дома. В Китае идеи о союзе, как с рабочим классом, так и с буржуазией, а также идея «одно государство – два общественных строя», является одними из главных идей. И это очень опасно. Если сохранится старое понимание социализма, то в Китае неизбежна реставрация капитализма, что уже произошло на территории Советского Союза. 

В целом, Китай прошел путь от идеи «деревня окружает город» до идеи «одно государство – два общественных строя». Столь гибкий подход позволил не просто выжить, когда рабочее движение было уничтожено, а в городах существовала фактически фашистская диктатура, но и сохранить власть в новых условиях. Лозунг «одно государство – два строя» позволил привлечь иностранные инвестиции для экономики Китая, что улучшило положение. Опыт компартии Китая, как и деятельность Ленина в свое время, убедительно доказывает, что совершенно неважно с какой стороны начать строить социализм. Но это только одна сторона дела. Другая сторона состоит в том, что политика опоры на деревню, которая была выработана в 30-е годы прошлого столетия и политика одно государство-два общественных строя – это последовательно оппортунистическая политика. Чтобы она стало действительно пролетарской марксистской, надо было заявить, что и политика опоры на деревню и политика одно государство-два общественных строя – только временное явления, оно ограничено по времени и буржуазия, ни в какой форме не будет допущена к участию в политической жизни. И конечно требовалось сделать все, чтобы это заявление не осталось пустым звуком. Также требовалось понять, что обобществление средств производства само по себе ничего не значит, что товарно-денежные отношения неотделимы не только от капитализма, но и от социализма. Но экономическая природа социализма оставалось непознанной. История развития товарно-денежных отношений при социализме очень важна, и если ее рассматривать поверхностно действительно легко прийти к выводу, что социализм существовать не может, раз товарно-денежные отношения не удается уничтожить. Это непонимание вместе с допуском буржуазии к политической власти (существование буржуазных партий их участие в деятельности Государственного совета) напрямую ведет к реставрации капитализма. Неясно, какие выводы сделают китайские коммунисты неясно также какая группировка возьмет власть (а оппортунистические группировки, несомненно, есть, раз существует капитализм. Даже если он контролируемый). И именно это обстоятельство ставит под сомнение все сделанное китайскими коммунистами. Существует очень большая угроза, что Китай в ближайшем будущем станет открыто капиталистической страной.    

Теперь следует рассмотреть Югославию. В бывшей Югославии было осуществлено именно то, что Мао Цзэдун отказывался осуществить у себя, то с чем он боролся внутри собственной партии, называя уклонистами сторонников социалистических преобразований. В Югославии народно-освободительная борьба против фашизма и решение социального вопросов были взаимосвязаны. Когда во время фашистской оккупации началось восстание, с самого начала было ясно, что народы Югославии борется за другую свободу и независимость не за ту, что имели в старой обанкротившейся Югославии (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.150). Тот факт, что в этой борьбе участвовали все народы Югославии – сербы, хорваты, словенцы, македонцы, черногорцы и особенно народности Боснии и Герцеговины свидетельствовало о том, что политика является правильной (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.150). На всех территориях, где югославские партизаны были хозяевами положения, был уничтожен старый, буржуазный государственный аппарат. Были созданы новые, народные органы власти и ее органы безопасности. Когда страна была полностью освобождена, этот порядок был распространен на всю территорию Югославии (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.156). Во всех этих отношениях Югославия находилась в более выгодном положении по сравнению со всеми остальными странами, вставшими на путь демократии нового типа – народной демократии, так как была до основания разрушена старая общественная система и фактически создана социалистическая власть. Говоря словами Тито, поэтому новая Югославия и смогла сразу же после войны назвать себя государством демократии нового типа, подлинно народной демократии; поэтому новая Югославия и смогла сразу же после войны пойти по пути построения социализма в нашей стране (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.157). Борьба против фашизма и борьба за социализм неизбежно были связаны, ибо капиталисты – это внутренний враг им их собственность важнее судеб страны. Естественно не проведя социалистических преобразований, было невозможно победить фашизм. 

Несколько слов о народных комитетах. Народно-освободительные комитеты, т.е. новые органы власти, возникшие в 1941 году, как в городе, так и в деревне являлись самой демократической властью нового типа (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.137). Народные комитеты это органы народной власти, которые отражают интересы и мелкобуржуазных слоев трудящихся. Мелких собственников в городах и некооперированного крестьянства на селе. Это подтверждается словами, что в процессе борьбы против фашизма удалось создать политический союз рабочего класса, подавляющей части бедного и среднего крестьянства и народной интеллигенции (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.157). Также говорилось, что в Народный фронт входят сторонники различных партий, объединенные ради осуществления единой программы (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.153). И как логический вывод из всего сказанного в статье шестой Конституции 1946 года было записано. Народ осуществляет свою власть через свободно избранные представительные органы государственной власти – народные комитеты, которые возникли и развились в ходе народно-освободительной борьбы против фашизма и реакции которые являются основным завоеванием в этой борьбе (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.159). 

В отличие от Советов, которые являлись органами власти именно пролетариата и в таком качестве как органы власти пролетариата являлись органами политической власти. Что касается мелкобуржуазных слоев трудящихся, то Советская власть составляла с ними блок союз, но не подпускала их к политической власти пока они оставались мелкобуржуазными. Не существовало и отдельных политических партии народной интеллигенции. Вся интеллигенция, которая хотела служить народу, состояла в коммунистической партии. Которая не состояла, была антисоветской, и ей тем более нельзя было позволить иметь свою партию. Если Советской власти нет, а есть власть народных комитетов, то нет и власти пролетариата, и слова о ведущей роли рабочего класса становится бессмысленными. Но именно власть народных комитетов Тито назвал демократией нового типа, т.е. народной демократией (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.147).

После войны были национализированы все богатства на земле и в ее недрах (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.143). Были национализированы все шахты, заводы и предприятия, все транспортные средства и т.д., позже была проведена дополнительная национализация всего того, что не было охвачено первым законом о национализации, как, например, все оставшиеся промышленные предприятия, все типографии, крупные складские помещения, гостиницы, санатории и т.д. Таким образом, у нас в руки государства, то есть народа, перешли не только средства производства, став собственностью народа, но и все основные учреждения, оказывающие услуги народу, которые до сих пор были источником обогащения отдельных лиц – капиталистов (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.161). Столь широкая национализация и переход средств производства в общественное пользование позволило перейти к плановому ведению хозяйства, позволило разработать пятилетний план индустриализации и электрификации нашей страны. Все это позволило приступить в 1947 году к осуществлению упомянутого плана (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.161). Законом об аграрной реформе вопрос решен радикально. Была не только отобрана вся земля у крупных землевладельцев, которая была или передана крестьянам, или созданы на ней государственные сельскохозяйственные имения, были также конфискованы излишки земли сверх 30 и более гектаров у всех богатых крестьян, и эта земля была распределена среди бедных крестьян. Также отобрана земля и у церкви, ей разрешалось иметь максимум 10 гектаров, но крестьяне и эти наделы, предназначенные церкви, везде уменьшали (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.160).

В 1950 году там были приняты законы, означающие очень резкий перелом в развитии социализма. Предусматривалось введение рабочего самоуправления на фабриках, рудниках, дорожных, транспортных, торговых, сельскохозяйственных, лесных, коммунальных и других государственных предприятиях. Рабочее самоуправление выражалось главным образом в передаче предприятий под управление трудовых коллективов, в предоставлении предприятиям права самим закупать сырье, определять ассортимент, объем и цены выпускаемой продукции, сбывать свою продукцию на рынке, определять зарплату и определять распределение части прибыли. Югославские законы также предусматривали право предприятий по своему усмотрению покупать, продавать и арендовать основные средства (Мао Цзэдун, Маленькая красная книжица, М., 2007, с.370-371). В 1951 году были упразднены отраслевые министерства, часть функций которых передавалась территориальным органам и советам отраслей производства «как плановым, контрольным и координационным органам» (Анализ югославской модели социализма в контексте причин балканского кризиса 90-х годов, Курск, 1997, с.6). 

Как отражение рабочего самоуправления началась децентрализация власти в самой коммунистической партии. В ноябре 1952 года состоялся VI съезд КПЮ. VI съезд заслушал и обсудил доклады «Борьба коммунистов Югославии за социалистическую демократию» и «О проекте нового устава и некоторых организационных вопросов партии». Желая подчеркнуть изменившуюся роль партии в новой общественно-политической системе страны, основанной на принципах рабочего самоуправления, съезд принял решение о переименовании партии в Союз коммунистов Югославии (СКЮ). На съезде развивались идеи отказа партии от функции управления экономической и политической жизнью страны и ограничения ее деятельности задачами идеологического воздействия на дальнейшее развитие общества (https://gufo.me/dict/history_encyclopedia/%D0%A1%D0%9E%D0%AE%D0%97_%D0%9A%D0%9E%D0%9C%D0%9C%D0%A3%D0%9D%D0%98%D0%A1%D0%A2%D0%9E%D0%92_%D0%AE%D0%93%D0%9E%D0%A1%D0%9B%D0%90%D0%92%D0%98%D0%98). Чуть позже Тито констатировал, что многие члены Союза не до конца поняли дух решений VI съезда, не разобрались и не сумели перестроиться в условиях децентрализации и демократизации (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.411). Тито недоволен тем, что коммунисты так называемую демократизацию оценивают как возвращение назад (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.411).

Несколько слов о рабочем самоуправлении, о рабочих советах. Тито говорит о пути развития рабочего и общественного самоуправления – от первых рабочих советов до довольно развитой системы самоуправленческих отношений в трудовых организациях и коммунах, до скупщинской системы в целом (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.165). Т.е. рабочие советы и общественное самоуправление разделил, не было логического завершения власти рабочих советов. Но Тито сделал шаг вперед, не просто предоставив трудовым коллективам большие права, но и сделав акцент на материальную заинтересованность. В Югославии действовал принцип в соответствии, с которым непосредственные производители должны быть главными носителями расширенного воспроизводства, т.е. принимать решения в рамках своих организаций. Это вытекает и из непосредственной реальной, материальной и общественной заинтересованности каждого члена коллектива находить всегда самые лучшие и самые рациональные решения проблем в целях увеличения своих личных доходов (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.167). Такие перемены в положении хозяйственных организаций в процессе общественного воспроизводства обеспечили трудовым коллективам возможность все более самостоятельно и свободно создавать прибыль и непосредственно распределять ее в соответствии со своими интересами и потребностями (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.168). Говоря словами Тито, возможность все более самостоятельно создавать прибыль и распределять ее создают в трудовом коллективе свободные отношения, оказывающие решающее влияние на более тесную увязку интересов отдельного человека, трудового коллектива, коммуны и содружества в целом (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.168). 

Можно сделать выводы. Очень похоже на то, что в коммунистической партии Югославии упразднили партийную дисциплину якобы сильная и единая коммунистическая партия несовместима с рабочим самоуправлением. Раз партии оставили только задачи идеологического воздействия. Говоря словами Тито, члены Союза не могут и не имеют больше прав применять метод командования и администрирования в повседневной работе (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.412). Руководящая роль коммунистической партии не может осуществляться без партийной дисциплины и слова об идеологическом воздействии, и остаются только словами. Партийная дисциплина в коммунистической партии это то, что Тито называет методами командования и администрирования. Партийная дисциплина вполне совместима с партийной демократией, что доказало правление Ленина и период сразу после его смерти. Но Тито об этом не знает или не понимает. Исчезновение партийной дисциплины и фактическое упразднение руководящей роли компартии означает катастрофу и для самой компартии и для социалистической страны. Даже если учитывать акцент на материальную заинтересованность рабочих, что само по себе являлось прогрессивным явлением отходом от идеалистической позиций. Но упор на материальную заинтересованность означает угрозу превалирования эгоистических групповых интересов над классовыми, когда каждый видит только свой угол нет общей картины. Когда нет настоящей руководящей роли коммунистической партии, этому невозможно противостоять. Что и доказала вся последующая история Югославии. Естественно коммунистам, которые сами создавали новую Югославию, такая перспектива не нравилась. Но Тито с ними не соглашается развал компартии и фактически отказ от своей руководящей роли называя демократизацией.   

Имея в виду все сказанное о рабочем самоуправлении неудивительно, что сам Тито заговорил о межреспубликанских трениях (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.166). Правда, Тито говоря о межреспубликанских трениях, имел в виду форсированные капиталовложения. Но сам факт замечен правильно. Если рабочее самоуправление достигло такого уровня, что рабочие решают вопросы открытия новых предприятий их рентабельности и т.д., т.е. то, что никак не может входить в сферу их компетентности это может решать только центральное правительство, то ясно, что такое самоуправление если и может к чему либо привести, то в лучшем случае к неравномерности развития между республиками. Отсюда только один шаг до межреспубликанских трений. 

По словам Тито проблемы с рабочим самоуправлением возникают там, где отсутствует сознательная общественная деятельность, где плохо работают организации Союза коммунистов, где не чувствуется их ведущей идейно-политической роли в решении и преодолении внутренних проблем трудовой организации (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.169). В коммунах и трудовых организациях все еще наблюдаются явления игнорирования органов самоуправления, административного вмешательства и канцелярских методов решения вопросов, то есть выработки позиций и предрешения вопросов в обход трудящихся и их органов самоуправления. Такие методы ведут лишь к ослаблению ведущей роли социалистических сил, прежде всего коммунистов (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.168). В том, что дальнейшему совершенствованию экономической системы чинятся различные помехи, нельзя винить трудовые коллективы; в этом повинны отдельные политические факторы, которые этому противится (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.167).

Что канцелярские методы ведения дел административное вмешательство действительно мешают рабочему самоуправлению и ведут к ослаблению ведущей роли коммунистов это конечно так. И огромный разрыв в зарплате между рабочими и руководящим персоналом тоже ничего хорошего. Особенно если это не сопровождается соответствующим ростом производительности труда. Но вопросы рентабельности или нерентабельности других предприятий целесообразность или нецелесообразность их существования и т.д. – всего этого рабочие не могут решать. Хотя бы, потому что для этого требуется специальные знания. Для этого есть министерства. Или территориальные органы управления. Но Тито всего этого не понимает и при этом еще умудряется говорить о каких-то политических факторов, которые всему этому противится. Т.е. в завуалированной форме обвиняет коммунистов, что они не помогают разрушать экономику, которую сами же и создавали. И если действительно были коммунисты, которые видели, что дальнейшее расширение прав трудового коллектива ведет к анархии на производстве, когда рабочий видит только цеховые интересы своего предприятия в ущерб общим, видели, что эти тенденции действительно ослабляют ведущую роль коммунистов и этому противились, то они правильно делали.

Словом расширение прав трудовых коллективов без конца создало новые проблемы, которые не были предусмотрены. В 1964 году Тито сетует, что распределение доходов осуществляется по-старому, на уже изживших себя принципах, таких, как твердая зарплата, «исходная основа» и тому подобное. Нередки случаи, когда при этом административно-технические службы оказываются в привилегированном положении по сравнению с рабочими на производстве, что вполне естественно вызывает недовольство и возмущение. В таких организациях появляется также неоправданно большой разрыв в личных доходах отдельных категорий трудящихся, что зачастую становится источником многих трудностей и даже политических проблем (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.168). Уравниловка бесспорно вредна, она дестимулирует. Но вредны и те различия в уровнях зарплаты в отдельных хозяйственных организациях, являющиеся следствием неразвитости демократических отношений на предприятии, привилегированного положения и монополии отдельных лиц в зависимости от иерархическо-административной субординации в руководстве трудовой организации (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.169). Мао Цзэ-дун говорит о том же самом, имея в виду Югославию, но гораздо конкретнее. На предприятиях рабочего самоуправления существовала огромная разница не только между окладом директора и зарплатой рабочего, но и между получаемыми ими долями от прибылей. На некоторых предприятиях директора и весь руководящий персонал при распределении прибыли получали в 40 раз больше, чем рабочие. Или группы руководителей получили премии в сумме, равной фонду заработной платы целого коллектива (Мао Цзэдун, Маленькая красная книжица, М., 2007, с.373). Тито приводит пример, когда формирование и распределение прибыли осуществлялось в центральном рабочем совете, не только без влияния трудовых коллективов, но и заводских или цеховых рабочих советов (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.170). Правда, Тито говорит о тех трудовых организациях, которые возникли в результате интеграции, но это не меняет сути дела. Рабочее самоуправление само по себе без разумной централизации «сверху» не может разрешить все проблемы. Наоборот порождает новые.

Последствия проявилось спустя несколько десятилетий. Было констатировано, что рабочие не несут ответственности за результаты своего труда. Не несли ответственности, значит, что не было последовательного проведения принципа распределения по труду (Анализ югославской модели социализма в контексте причин балканского кризиса 90-х годов, Курск, 1997, с.8). В 1982 году на официальном уровне было отмечено, что произошло отступление от принципа распределения по труду, что привело к негативным последствиям в мотивационной системе (Анализ югославской модели социализма в контексте причин балканского кризиса 90-х годов, Курск, 1997, с.11). Во второй половине 70-х годов стала преобладать практика увеличивать доход преимущественно – на 90 % – за счет повышения цен, и только на 10% он увеличивался за счет качественных факторов, т.е. снижения затрат и роста производительности труда (Анализ югославской модели социализма в контексте причин балканского кризиса 90-х годов, Курск, 1997, с.8). Перечисленные недостатки вели к долговременной тенденции снижения экономической эффективности капиталовложений и использования основных фондов, падению темпов роста (среднегодовые темпы прироста общественного продукта не достигали 1%), снижению общественной производительности труда (на 8%), ухудшению качества продукции (Анализ югославской модели социализма в контексте причин балканского кризиса 90-х годов, Курск, 1997, с.8). И никто ничего не мог с этим поделать, ибо трудовой коллектив имел права. Трудовые коллективы начали становиться иждивенцами, что вело к их деградации. 

Можно сделать некоторые выводы. Получилась «вилка» между рабочим самоуправлением рабочими советами и общественным самоуправлением вместо единой советской власти. Но первые шаги были совершено правильными. Сама идея рабочего самоуправления созвучна идеям рабочей демократии на социалистической фабрике, о которой говорила в 20-е годы партийная оппозиция в Советском Союзе. Также акцент на материальное стимулирование рабочих вместо упора на чистую сознательность был очень продуктивным и Тито, наверное, был первым, который на официальном уровне заговорил об этом. Но децентрализация власти в самой коммунистической партии, которая дополнила в негативном отрицательном смысле рабочее самоуправление, привело лишь к постепенному развитию анархию на производстве и в общественной жизни. Рабочие советы, вместо того чтобы подниматься «верх» к созданию советской Югославии пошли «вниз» к чрезмерному расширению прав трудовых коллективов, что вело к господству цеховых интересов рабочих над общеклассовыми интересами, и никто ничего с этим не мог поделать, ибо трудовой коллектив имел права.  

К тому же взгляды Тито на советскую власть были самыми примитивными. Он говорил, что существует прогрессивная диктатура, имея в виду советскую власть целью которой является претворение в жизнь передовых идей человечества в интересах самых широких народных масс. Это пролетарская диктатура, диктатура огромного большинства народа над меньшинством эксплуататорского класса (Иосип Броз Тито. Избранные статьи и речи. М., 1987, с.154). Тито не понимает, что если диктатуру пролетариата понимать просто как диктатуру большинства народа над меньшинством эксплуататорского класса, то тогда диктатура пролетариата ничем не отличается от власти, например Народного фронта в Югославии, который воплощал в себе именно большинство народа и выступал единым фронтом против капиталистов. Или от диктатуры масс в Китае как ее понимал Мао Цзэдун. И в первом и во втором случае диктатура большинства народа над меньшинством не имеет ничего общего с диктатурой пролетариата. Пролетариат может составлять и большинство, и меньшинство нации. Суть не в этом. Суть в том, что диктатура пролетариата означает именно диктатуру пролетариата, т.е. власть рабочего класса и эту диктатуру он осуществляет в первую очередь для себя. Что касается непролетарских, т.е. мелкобуржуазных масс трудящихся то пролетариат составляет с ними блок союз, учитывает их каждодневные бытовые экономические интересы, но не подпускает к политической власти. Одновременно ставя своей целью переработать эти мелкобуржуазные слои, чтобы они перестали быть мелкобуржуазными. Переработать исходя из их собственных бытовых экономических интересов. Только тогда, когда они перестанут быть мелкобуржуазными, они становится полноправными членами социалистического общества. Тито всего этого не понимал, он не понимал, что диктатура пролетариата, если ее понимать, как полноту власти в руках именно пролетариата будет везде, где есть мелкобуржуазные слои трудящихся для него диктатура пролетариата это нечто имеющее региональное, т.е. преходящее значение и достойно упоминания лишь потому, что Октябрьская революция была первой. 

Можно суммировать. Интересы рабочих в странах народной демократии не выделены. Можно посмотреть, что эти два примера (Китай Югославия) объединяет. В Китае компартия возглавила борьбу крестьян за землю против иностранных захватчиков, возглавила народно-освободительную борьбу. Борьба не велась против капиталистов и кулаков. Мао признавал права рабочих, но в его понимании борьба рабочих и буржуазии имеет свои границы. Фактически права рабочих в так называемом народном Китае защищены в лучшем случае, так как они были защищены в странах Западной Европы в странах так называемого народного капитализма в его лучшие времена. Хотя Мао и говорил о руководящей роли рабочего класса. В Югославии права рабочих были защищены реально и трудовые коллективы имели реальные права. Но в Югославии права трудовых коллективов и общественное самоуправление, вместо того чтобы развиться в единую советскую власть развивались параллельно независимо друг от друга, рабочее самоуправление все более углублялась, что привело в свою очередь к превалированию групповых интересов над общеклассовыми. Что породило анархию на производстве и в обществе, что вело в свою очередь к ослаблению социалистической Югославии. Хотя именно бывшая Югославия наиболее близко подошла к тому понятию советской власти, которого придерживался Ленин и партийная оппозиция 20-х годов. Но в Китае и в бывшей Югославии не было советской власти. Китай и бывшая Югославия это две наиболее законченные формы народной демократии. Все остальные страны бывшего социалистического мира – посередине. Советская власть предполагает непосредственную открытую защиту прав трудовых коллективов каждого конкретного рабочего и прямую связь трудовых коллективов с политической властью. Т.е. диктатура пролетариата или советская власть есть выражение и защита экономических интересов трудовых коллективов. И накопленный советский опыт дает ответ на вопрос как это сделать. Народная демократия, несмотря на всю ее важность это политический тупик развития социализма.