Закон внутреннего развития
(Критика околомарксистских взглядов на Советскую власть)

Warning: "continue" targeting switch is equivalent to "break". Did you mean to use "continue 2"? in /var/www/u1143485/public_html/zakonomernost.su/templates/svetaine4/functions.php on line 194

1) Плановый способ производства

Вывод о товарно-денежных отношениях при социализме возник не по чей-то прихоти. Он возник из анализа самой советской действительности. Если были какие-то постоянные проблемы, которые не получалось разрешить значит, существовали какие-то закономерности, которые не были поняты. Дальнейший анализ показал, что все упирается в материальные интересы трудового коллектива каждого отдельного рабочего, что любые экономические закономерности себя проявляет через материальную заинтересованность трудового коллектива. Но само признание закономерностей признание, что предприятию в рамках планового хозяйства требуется хозяйственная самостоятельность, означает признание товарно-денежных отношений. И это сразу входит в противоречие с догмой, что при социализме при отсутствии частной собственности не может быть товарно-денежных отношений. Но догма и есть догма. Существование товарно-денежных отношений внутри планового хозяйства доказывается фактом, что предприятию было выгодно или невыгодно производить ту или иную продукцию. И это в рамках официального плана. Если отбросить этот факт тогда невозможно объяснить повторение проблем, которые не зависели от личности генеральных секретарей и их хотения или не хотения.  

Но это означает, что плановое хозяйство имеет двоякую природу. С одной стороны это социализм советская власть общественная собственность и план. Но с другой стороны, если бывает ситуации, когда плановое хозяйство теряет свой общественный характер, начинает жить автономной жизнью, это означает, что плановое изделие превращается в товар, а это уже капитализм. И в то же время это не капитализм, ибо нет частной собственности. Чтобы плановое хозяйство не превратилась в государственный капитализм, плановое хозяйство требуется напрямую связать с материальной заинтересованностью трудового коллектива. Т.е. плановое хозяйство само по себе не есть панацея от капитализма.

Для новой политической реальности, которая сложилась в бывший советский период, требовались новые подходы новые понятия, которые соответствовали бы природе именно планового хозяйства. Например, понятие планового спроса. Плановый спрос был порожден постоянным государственным планом. Его можно назвать государственным заказом, но это будет неточно. Государственный заказ зависит от политической воли. Плановый спрос, который является реальностью и отражает материальные интересы трудовых коллективов, не зависит от политической воли и может не совпадать с государственным заказом. Можно предложить понятие планового способа производства, что должно включать в себя общественную собственность план и всю совокупность общественность отношений, которых порождает плановое хозяйство, включая и материальную заинтересованность трудового коллектива. Плановый спрос есть отличительная черта планового способа производства. С экономической точки зрения плановое хозяйство означает лишь то, что люди вступают в плановую связь, что происходит плановый обмен и требуется понять эту связь. Государственные предприятия в социалистическом обществе это участники планового обмена. Эта плановая связь или плановое обращение есть исходный пункт общественного хозяйства форма его существования. Сам план появился, как потребность государственного хозяйства самовоспроизводиться. Соответственно предложение было ориентировано на плановые потребности, а не на обычный спрос. Главное для предприятия было, чтоб изделие обладало плановой полезностью, было пригодно для планового обмена. Предприятия производили именно для плана и все договора, заключаемые предприятиями между собой, имели своей причиной плановое задание. Но оказалось, что в самом плановом хозяйстве существует экономические противоречия, о которых никто не знал. 

И тут все упирается в экономическое мышление или его отсутствие у старых коммунистов. Многие коммунисты, увы, страдают экономической безграмотностью. Социализм не просто общество социальной справедливости. Это и общество с высшей производительностью труда. Но в прежнем Советском Союзе, несмотря на отдельные периоды очень быстрого развития и отдельные отрасли экономики, если брать в целом высшая производительность труда так и не была достигнута. Если не разобраться, почему так случилось невозможно создать никакой новый социализм. Если не признать, что в советской экономике существовали непознанные законы, о которых ни Ленин, ни Сталин ничего не сказали, что в плановой экономики были элементы стихийности что-то непонятое, если не признать, что понятие советской власти придется переосмыслить, то ничего нельзя понять. Не все оказались к этому готовы. Гораздо легче сыпать цитатами столетней давности и думать о себе самих как о крупных революционерах. Марксизм и диалектику эти коммунисты изучает чисто умозрительно без связи с практикой. Марксистская методология должна показать связь явлений показать, какие существуют экономические закономерности, и как они влияет на политику. И какие при этом появляются классовые или групповые интересы. Но изучения советского опыта как не было, так и нет, все ограничивается цитатами Ленина.     

Очень странно выглядит позиция многих коммунистов, когда они только повторяют, безусловно, правильные мысли классиков о стоимости, о природе товара цитирует Маркса, но не думает о том чтобы применить марксистскую методологию к бывшей советской действительности. Не надо выводы выдумать из головы. Они скрыты в реально существовавшем советском плановом хозяйстве. Только зная экономические закономерности, которые управляли советской экономикой можно сделать выводы на будущее. Без сомнения некоторые найдут, что понятия плановый способ производства или плановый спрос, которые я предлагаю, являются неполными или ошибочными. Или что такого явления как плановый спрос не существовало или что масса денег не превышало массы товаров. Пусть. Главное чтобы начались дискуссии, чтобы было, наконец признано, что существовали закономерности, которых никто не предвидел и которые надо изучать. И которые «уводили» советскую экономику не в ту сторону, в которую планировалось. Необходимо отказаться от таких поверхностных суждений, что советскую экономику якобы погубило то, что в 1961 году Хрущев поменял формулировку диктатуры пролетариата на общенародное государство или, то, что в 1965 году Косыгин дал больше хозяйственных прав предприятиям. Это смешно и несерьезно.

В оправдание нынешним коммунистам можно вспомнить, что точно также мыслили предшественники. Наиболее сжато взгляды, каким представлялся социализм после социалистической революции 1917 года, выразил Бухарин. Он сказал. Теоретическая политическая экономия есть наука о социальном хозяйстве, основанном на производстве товаров, т.е. наука о неорганизованном социальном хозяйстве. Лишь в организованном общественном хозяйстве общественное хозяйство регулируется не слепыми силами рынка, а сознательно проводимым планом. Тут не будет места науке изучающей слепые законы рынка, ибо не будет самого рынка. Таким образом, конец капиталистически-товарного общества будет концом и политической экономии (Н.И.Бухарин. Избранные произведения. М., 1990, с.82-83). Это сказал Бухарин еще во время гражданской войны в 1920 году. Позже Сталин повторил эти взгляды, сказав, что категории как рабочая сила, товар, прибавочная стоимость, капитал, прибыль на капитал и т.д. для социалистического общества недействительны (И.Сталин. Экономические проблемы социализма в СССР, 1953, М., с.43). Стоимость, как и закон стоимости, есть историческая категория и с исчезновением товарного производства исчезнет и закон стоимости (И.В.Сталин. Экономические проблемы социализма в СССР, 1953, М., с.169, http://www.marxists.org/russkij/stalin/t16/t16_33.htm).

Это сказано в 1953 году. Нельзя не заметить, что Сталин фактически повторяет мысли Бухарина. Если говорить что закон стоимости есть историческая категория, что рабочая сила товар и прочие категории для социалистического общества недействительны, значит тем самым говорить, что в социалистическом обществе все эти категории рано или поздно перестанет существовать и все решает только политическая воля и план. Иначе говоря, скрытым экономическим закономерностям в этой схеме места нет.

Андропов в свое время напомнил, казалось бы, очевидную истину о недопустимости нарушения объективного экономического требования опережающего роста производительности труда по сравнению с ростом заработной платы (Ю.В.Андропов. Избранные речи и статьи. М. 1984, с.239). Этот вывод следует из факта подмеченного еще Марксом. Только часть совокупного продукта предназначена служить в качестве предметов потребления. Но прежде чем дойти до индивидуального потребления часть предметов потребления распределяются: во-первых, на относящиеся непосредственно к издержкам управления. Во-вторых, предназначены для совместного удовлетворения потребностей, как-то: школы, учреждения здравоохранения и так далее. В-третьих, фонды для нетрудоспособных. И лишь после всего этого оставшееся часть предметов потребления делится между индивидуальными производителями (К. Маркс. Критика Готской программы. М. 1981, с.11).

Т.е. производительный труд создает совокупный общественный продукт, из которого только часть может быть выплачено в форме заработной платы. В противном случае не останется ни для чего другого. Но классики вначале игнорировали неизбежность заработной платы материальную заинтересованность рабочего. Опыт гражданской войны в России и особенно период нэпа доказал, что от заработной платы не удается избавиться. Но признание заработной платы материальной заинтересованности означает признание товарно-денежных отношений, что сразу вносит очень большие изменения в понимание социализма.

Признание материальной заинтересованности двоякой природы планового хозяйства сразу ставит под сомнение ряд истин, которые для многих со времен Сталина звучит как аксиома. Такие категории как рабочая сила, товар, прибавочная стоимость, капитал, прибыль на капитал и т. д. остаются в силе. Иначе говоря, рабочий класс в своем собственном государстве при своем руководящем положении и при совершенно реальных правах трудового коллектива в то же время с экономической точки зрения остается рабочей силой, т.е. товаром. Это парадокс, но это реальность. Просто общегосударственное планирование и отсутствие частой собственности дает возможность регулирования этого процесса не более того. Также смотря с высоты пройденного пути можно однозначно констатировать, что политэкономия при социализме останется еще неопределенное время. Реальные противоречия будут всегда, значит, всегда придется выяснять, откуда они появились и какие явления скрывают. Но эта простая мысль не воспринимается. Коммунисты старой закалки опирается на Сталина, на Ленина некоторые слышали, что Бухарин, что-то там сказал. Так что их понять можно. Но это нисколько не опровергает факта, что экономические противоречия будут всегда и их необходимо изучать.

И этой ситуации нельзя было предвидеть. Ни когда создавался Капитал, ни когда совершался социалистический переворот в 1917 году. И поэтому выискивать у Маркса или у Ленина подтверждений тому, что при социализме могут существовать товарно-денежные отношения, то чем занимается нынешние коммунисты бессмысленно. Думать надо самим. Очень жаль, что тогдашний вариант плановой экономики, где были внутренние противоречия, где плановое изделие вполне продемонстрировало все свойства товара в форме дефицита и где, следовательно, были товарно-денежные отношения, принимается за образец экономики, где не было товарно-денежных отношений и не было закона стоимости. Если отрицать существование непознанных экономических закономерностей ничего нельзя объяснить и ничего нельзя сделать. 

Что бывает, когда политическое сознание отстает от экономической реальности, показывает пример Вознесенского. Вознесенский это председатель Госплана заместитель Сталина как Председателя Совета Министров СССР. Руководил Госпланом в предвоенное время во время войны и в послевоенное время. В экономике Вознесенского господствовал показатель чистой продукции. Соответственно повышалась производительность труда, заработная плата росла согласно ей, денежная масса соответствовала товарной массе, и были прочие хорошие вещи. Вознесенский говорил о законе стоимости в социалистическом хозяйстве в форме издержек производства. Но такая экономика кардинально отличалась и от предвоенной экономики и от экономики послевоенных десятилетий, и входило в противоречие с догмами. Например, с догмой, что в социализме нет товарно-денежных отношений. Признание закона стоимости равнозначно признанию товарно-денежных отношений при социализме к чему тогдашнее руководство оказалось не готово. К тому же экономика Вознесенского требовала и иного понимания советской власти. Ориентация на конечный продукт означало, что у предприятия трудового коллектива могут появиться отдельные экономические интересы, что сразу входило в противоречие со всеми догмами. Ленин ничего не говорил об экономических интересах трудового коллектива и, по мнению догматиков этого достаточно, чтобы эту тему вообще не поднимать. Экономика Вознесенского была «похоронена» в 1950,51 годах. Экономическая зрелось планового хозяйства не совпала с политической зрелостью и возрожденный повторный счет просуществовал еще несколько десятилетий. Закономерности планового оборота не были поняты, что очень пагубно сказалось на ходе перестройки.  

Для дополнительной ясности необходимо посмотреть, как плановую экономику видят демократы. Эти клоуны вообще ничего не понимают и умеют только отрицать. И если советская экономическая наука в лице Вознесенского оказалось только в шаге от создания полноценной теории социалистической экономики, то демократам до этого столь далеко как курицам до орла. Демократы исходит из того, что в советской экономике все решал приказ, и этим договаривается до бессмыслицы так называемую административную систему и экономические меры воздействия противопоставляет друг другу. Им и в голову не приходит, что во время первых пятилеток платили за большой объем, большое количество и большие перевозки и все это создавалось. Т.е. применялись экономические меры не только административные, все решал материальный интерес. Во время войны платили и за нужное количество и за качество, и вся производимая продукция была качественной. Скудные ресурсы были распределены таким образом, чтобы обеспечить ими тех, кто хорошо работал. Материальная заинтересованность не была пустым звуком. Иначе говоря, поднять производительность труда можно своими силами своими ресурсами, доллары для этого не нужны. Только труд создает богатство. После Адама Смита об этом кажется, знают все. Но глупые демократы не умеют этого положения, которое целиком из их обожаемого запада, применить к реальной действительности. Труд стимулирует сам себя. Чем больше товаров, тем больше возможностей для стимулирования труда. Но это не было понято. Отсюда неолиберальные догмы якобы все решает инвестиции и свобода так называемых предпринимателей, т.е. свобода капиталистов эксплуатировать рабочую силу.