Закон внутреннего развития
(Критика околомарксистских взглядов на Советскую власть)

3) Формальный характер бывшей советской власти

Теперь надо поговорить о такой проблеме как взаимосвязь советской власти и трудовых коллективов. Казалось в чем сама проблема? Один без другого не существует. Но как показала вся история советского развития в этом как бы самом ясном вопросе полно неясностей. Начать надо с возникновения бюрократизма в советской системе власти, ибо с него все начинается. Необходимо помнить, что Ленин говорил об уничтожении парламентаризма, понимая это как превращение представительных учреждений из говорилен в работающие учреждения. В 1919 году в Программе Коммунистической партии сказано – Советская власть уничтожает отрицательные стороны парламентаризма, особенно разделение законодательной и исполнительной властей, оторванность представительных учреждений от масс и пр. (КПСС в резолюциях и решениях. Часть первая. М. 1954, с.415). Имелось в виду, что разделение властей при капитализме, когда у руля власти одни группы буржуазии сменяют другие группы буржуазии, есть обман народа. Выход из этой системы обмана виделся в отказе от буржуазного парламентаризма, когда его сменяли представительные учреждения рабочих, которые одновременно являлись и законодательными и исполняющими законы. Но опыт гражданской войны показал, что даже при советской власти, когда буржуазии не остается, бюрократизм возродился внутри самой советской власти, хотя советская власть и создавалась именно как противовес бюрократии, возродился на основе соединения властей. Что и было констатировано на десятом съезде РКП в 1921 году. Там сказано. При нищете, потребности крайне централизованного аппарата, формировавшегося на базисе очень отсталого культурного уровня масс, привели к разбуханию бюрократического аппарата и создали тенденцию к его обособлению (КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, часть первая, М., 1954, с.518). 

Значит, само по себе соединение властей вкупе с национализацией основных средств производства ещё не решает проблемы. Решить эту проблему, можно лишь сделав вывод, что есть буржуазное разделение властей, и советское разделение властей, что советская власть защищает и выражает экономические интересы трудовых коллективов.

Но путь к такому экономическому пониманию советской власти был очень долгим. В начальном периоде революции материальная заинтересованность рабочего вообще противопоставлялась чистой сознательности. Капитализм неотделим от товарно-денежных отношений, а полноценное признание материальной заинтересованности и есть признание товарно-денежных отношений при социализме. И поэтому признавать материальную заинтересованность как главный стимул нельзя. Так думали. Наиболее ярко эти взгляды были выражены в политике военного коммунизма в России в период гражданской войны в 1918-1920 годах, в Китае в период культурной революции в 1966-1976 годах и на Кубе в седьмом десятилетии, когда пытались избежать материальной заинтересованности. Нигде это не удалось. Как-то не подумали, что в прежней плановой системе материальная заинтересованность также использовалась вовсю весь вопрос, на что она направлена. Когда создавалась теория и практика социализма классики не знали, что материальная заинтересованность окажется неуничтожаемая, что она будут существовать и без частной собственности. Ориентация трудового коллектива на то, что дорого отражалось не только на производстве конечной продукции, но и на поставках самому предприятию на всей производственной цепочке, ибо все трудовые коллективы были ориентированы на то же самое. Отсюда и нарушение производственной дисциплины нехватка чего-то необходимого в повседневной жизни. Но само такое положение сам факт, что предприятиям было выгодно или невыгодно производить поставлять или получать только определенную продукцию дефицит и спекуляция служит доказательством существования товарно-денежных отношений. Несмотря на наличие официального плана. Но мысль о товарно-денежных отношениях, о том, что они могли существовать внутри планового хозяйства, разбивается в предрассудки старых коммунистов. До сих пор ещё слышны голоса, что материальная заинтересованность не может быть главным стимулом. Но материальная заинтересованность была всегда, и избежать ее невозможно. Идти против реальности опровергать материальную заинтересованность сейчас, когда уже существует опыт реального социализма, значит переходить на сторону буржуазии. 

Непонимание экономических причин произошедшего консерватизм в мышлении обусловили кризис коммунистического движения. Коммунисты старшего поколения социализм советскую власть воспринимают в тех формах, которые сложились во времена Сталина. Они не признают, что товарно-денежные отношения и социализм совместимы, не понимают, что теорию советской власти надо создавать заново, придерживаются бессмысленного деления на рыночный и нерыночный социализм, вместо того чтобы посмотреть, что диктуется жизнью. Самое неприятное в этой ситуации, что это люди сами по себе и идейные и честные знающие не понаслышке советскую действительность. Но эти ошибки повторяет и молодые, которые стремится разобраться, что произошло и что делать, но которые некритически воспринимают советскую статистику, о советском прошлом знают только по рассказам и перенимают иллюзии и догмы старших. Хотя с другой стороны именно молодые начинают понимать, что советская власть была формальной или ее вообще не было, как некоторые говорят. Советская власть конечно была. Но именно как советская власть как диктатура пролетариата она действовала только по отношению к врагам внутренним или внешним, т.е. по отношению к криминалу или к шпионам. По отношению к рабочим она часто проявляла себя как бюрократизм, когда например мнение депутатов мало что решало, все решал местный партийный комитет вместе с администрацией крупного завода. Т.е. по отношению к рабочим советская власть себя проявляла формально.  

Можно коротко проследить, как постепенно становилось ясно, что советская власть носит формальный характер. В советской конституции 1918 года сказано. Глава четвертая. Статья седьмая. III Всероссийский Съезд Советов (в 1918 году) Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов полагает, что теперь, в момент решительной борьбы пролетариата с его эксплуататорами, эксплуататорам не может быть места ни в одном из органов власти (http://constitution.sokolniki.com/rus/History/RussianConstitutions/10265.aspx). Глава тринадцатая статья 64а. Правом выбирать и быть избранными обладали все добывающие средства к жизни производительным и общественно полезным трудом. В статье 65а говорится, что лица прибегающие к наемному труду с целью извлечения прибыли не могут избирать и быть избранными (http://www.tarasei.narod.ru/konst1918.htm). Та же мысль была повторена в программе РКП в 1919 году. В программе сказано, что первичной избирательной единицей является не территориальный округ, а экономическая, производственная единица (КПСС в резолюциях и решениях. Часть первая. М. 1954, с.415).

Казалось бы ясно. Ленин говорил, что социалистическая демократия, т.е. диктатура пролетариата, дает ряд изъятий из свободы по отношению к угнетателям эксплуататорам капиталистам (В.И.Ленин. Государство и революция. М., 1984, с.89). Следовательно, избирателями в советском государстве являются трудящиеся массы (В.И.Ленин. Избранные произведения в четырех томах. Том 3. М., 1984, с.189). Но это в теории. В 1921 году как уже было сказано, Х съезд РКП констатирует наличие бюрократизма. В 1927 году партийная оппозиция констатировало, что предвыборные и выборные собрания во время выборов в Советы из политически действенных превращаются в избирательные процедуры, где рабочие, под угрозой оргвыводов, голосуют за кандидатов, выставленных сверху. Оппозиционных членов партии в Советы не допускают, хотя бы они и пользовались популярностью среди рабочих. Получается не выборность, а подбор Советов по признаку послушания. При таких условиях право отзыва своих депутатов для избирателей не существует (Архив Троцкого. Том 3. 1990, с.171). Выборные руководители важных областей советской работы смещаются при первом столкновении с председателем Совета, тем более с секретарем губкома, вследствие чего выборность сводится на нет, ответственность понижается (Архив Троцкого. Том 4. 1990, с.141). Рабочий избиратель к выборам относится формально, как к отбытию трудовой повинности. Авторитет Советов в глазах рабочих масс уменьшается. Рабочая масса от выборов уклоняется. Привлечение масс к управлению государством сводится только к так называемому «выдвиженству» (Архив Троцкого. Том 3. 1990, с.172). Партийная оппозиция требовала выдвинуть лозунг восстановления Советов, как подлинных органов пролетарской диктатуры, где рабочим и деревенской бедноте должно быть обеспечено безусловное преобладание. Нетрудовые, кулацкие элементы и буржуазные элементы ни в коем случае не могут подпускаться к выборам в Советы (Архив Троцкого. Том 3. М., 1990, с.173). Т.е. разложение Советской власти уже шло, раз зашел разговор о том, что кулацкие элементы и буржуазные элементы ни в коем случае не должны подпускаться к выборам в Советы.  

Т.е. несмотря на совершено ясный классовый характер конституции, несмотря на выборы от трудовых коллективов бюрократизм формализация Советской власти были уже тогда. Партийная оппозиция говорила о положении на предприятиях. На указания производственных совещаний и рабочих на безобразные подчас дефекты в постановке производства не обращается никакого внимания. Хорошим мастером считается только тот, который не в ладах с профсоюзом. Установление сдельных расценок находится всецело в руках мастеров (Архив Троцкого. Том 3. 1990, с.153). И такое положение дел сразу отразилось на экономическом положении рабочих. Рост реальной заработной платы резко отставал от роста интенсивности труда. С октября 1925 года по 1927 год выработка на рабочего поднялась не менее, чем на 15% (Архив Троцкого. Том 3. М., 1990, с.142). Сама заработная плата к августу 1927 года выросла на 25%. Но с этого времени рост реальной заработной платы прекратился и не достиг уровня даже 1925 года (Архив Троцкого. Том 3. М., 1990, с.150). Основным методом повышения производительности труда было введение неограниченной сдельщины и систематическое повышение норм выработки и понижения сдельных расценок по мере того, как производительность труда повышалась. Сплошь и рядом эти изменения норм выработки и расценок производилось так, что размер заработной платы после них резко снижался. Это неизбежно должно было приводить к конфликтам между рабочими и советским государством и подрыву авторитета последнего (Архив Троцкого. Том 3. М., 1990, с.150). Интерес к производственным совещаниям падал (Архив Троцкого. Том 3. 1990, с.154). 

Оппозиция говорила, что рабочий судит о характере нашей промышленности не на основе общих определений, а на основе того, чувствует ли он себя хозяином на фабрике, или безвольным орудием. Без рабочей демократии на фабрике нет социалистической фабрики (Архив Троцкого. Том 3. 1990, с.76). Оппозиция говорила и правильно говорила, что страна бедна, это рабочий понимает. Но он не понимает, когда экономничают расчет на охрану труда, когда режим экономии выражается не в экономии на автомобилях администрации, а в экономии на искусственном обрезывании зарплаты, при помощи снижении расценок, выжимания пота. Рабочий требует, чтобы рост производительности сопровождался ростом его благополучия (Архив Троцкого. Том 3. 1990, с.76-77). Рабочая масса только тогда может чувствовать себя не в теории, а на практике господствующим классом, если ее материальное положение улучшается, если участие ее в управлении производством и государством усиливается (Архив Троцкого. Том 3. 1990, с.158).

И это все происходило несмотря на то, что по отношению к буржуазии советская власть по-прежнему действовала как диктатура пролетариата. Бухарин говорил, что после гражданской войны классовая борьба со стороны рабочего класса продолжает вестись. Это законодательство, гарантирующее рабочее дело, обеспечивающее определенные права за профессиональными союзами, заставляющее платить частного предпринимателя страховые взносы, лишающее эти предпринимательские круги избирательных прав в политические органы власти и т.д., – это новая форма классовой борьбы. Система налогового обложения, при которой соответствующим образом облагаются доходы и прибыли капиталистических предприятий – это точно так же новая форма классовой борьбы. Объяснял, что если в процессе конкуренции на рынке государственная промышленность, торговля, кооперация вытесняет постепенно частного предпринимателя – это есть победа в классовой борьбе (Н.И.Бухарин. Избранные произведения. М., 1988, с.187). Советская власть запрещает политические организации буржуазии. Она запрещает буржуазии иметь свои политические боевые органы, в том числе и органы печати и т.д. Зато Советская власть в небывало широкой степени осуществляет на деле свободу рабочих организаций, их печати, их собраний и пр., вызывая тем самым небывалый расцвет всевозможных объединений рабочего класса и трудящихся масс вообще, проводя, таким образом, на деле широкую демократию трудящихся (Н.И.Бухарин. Избранные произведения. М., 1988, с.205). 

И это было правдой Бухарин, ничего не придумал. Эти слова были сказаны в период нэпа (1921-1929 годы) в период сосуществования советской власти и буржуазии в тот самый период, когда партийная оппозиция говорила о бюрократизме на производстве, о том, что рабочий человек устраняется от реальной работы в органах советской власти. Т.е. сложилась двойственная ситуация. С одной стороны советы как органы диктатуры пролетариата никуда не исчезли. С другой стороны бюрократия начала как бы «вытеснять» советскую власть советская власть становилась формальной. Эта двойственность исчезла в 1936 году с принятием новой конституции, когда трудовые коллективы уже официально были отстранены от политической власти.

В конституции в статье 32 сказано. Законодательная власть осуществляется исключительно Верховным Советом СССР. В главе пятой статья 64 сказано. Высшим исполнительным и распорядительным органом государственной власти СССР является Совет Министров СССР (http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/cnst1936.htm). Также в главе девятой статья 104 сказано. Верховный Суд СССР является высшим судебным органом. На Верховный Суд СССР возлагается надзор за судебной деятельностью судебных органов СССР. Статья 105. Верховный Суд СССР избирается Верховным Советом СССР сроком на пять лет (http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/cnst1936.htm#9). В главе одиннадцатой в статье 141 говорится. Кандидаты при выборах выставляются по избирательным округам. Право выставления кандидатов обеспечивается за общественными организациями и обществами трудящихся: коммунистическими партийными организациями, профессиональными союзами, кооперативами, организациями молодежи, культурными обществами (http://www.tarasei.narod.ru/konst1936.htm). О праве трудовых коллективов выдвигать депутатов не сказано ничего. Т.е. трудовые коллективы даже формально были отстранены от управления государством. И тем более они были отстранены от решения такого важного вопроса как связь между производительностью труда и заработной платой рабочего ростом его благосостояния. 

В конституции 1936 года воплощен принцип разделения властей. Разделение властей было вызвано экономической необходимостью. Требовались постоянные законы, что может гарантировать только разделение властей. Одновременно исчезла опора на трудовые коллективы, что окончательно утвердило формальный характер советской власти. Казалось бы, какая разница. Если нет частной собственности, нет буржуазии, какая разница депутат избирается от трудового коллектива или по территориальному избирательному округу. Разница большая. Бюрократизация советской власти, начавшаяся ещё в 20-е годы, в конституции 1936 года получила окончательное завершение, когда трудовые коллективы оказались в стороне от избирательного процесса. Формализацию советской власти доказали события 1937-38 годов.

В 1936 году на совете при народном комиссаре тяжелой промышленности СССР говорилось о том, почему плохо выполняются пятилетние планы задания по качеству по снижению себестоимости продукции, в некоторых случаев не выполняются и задания по количеству. «Основная причина невыполнения нашим трестом производственной программы, – заявил управляющий трестом «Сталинуголь» А.М.Хачатурьянц, – это неудовлетворительная работа командного состава. Командный состав не работает интенсивно вследствие обвинений, которые без разбора предъявлялись к нему. Вместо того чтобы думать, каким образом ввести те или иные новшества инженеры, боясь попасть в положение саботажников или консерваторов, старались все делать по букве закону (Коммунист, 18/1989, с.100). Казалось бы, именно так и должно быть только закон решает все. 10 сентября 1936 года в газетах было напечатано сообщение Прокуратуры СССР о том, что проведение следствие не выявило данных для привлечения к судебной ответственности Н.И.Бухарина и А.И.Рыкова, ранее обвиненных в причастности к деятельности так называемого «объединенного троцкистско-зиновьевского центра» (Коммунист, 18/1989, с.100,101). В феврале 1937 года Орджоникидзе (министр/нарком тяжелой промышленности) и его сотрудники организовали проверку дел, сфабрикованных НКВД на объектах тяжелой промышленности. С этой целью в разные районы страны были направлены ответственные работники наркомата. Вскоре они доложили об отсутствии оснований для обвинений во вредительской деятельности и представили соответствующие факты и соображения (Коммунист, 18/1989, с.101). Казалось бы, здравый подход победил. Есть понимание, что экономика страдает, когда нет правовых гарантий. Прокуратура действует по закону. Старые большевистские кадры, прошедшие огонь воду и медные трубы и правовому пониманию советской власти учившиеся на практике, понимают значение фактов. Но одновременно происходили и совершено противоположные процессы. 

Воля партии творит чудеса и сотворит чудеса, несмотря на все конъюнктурные явления (В.В.Куйбышев. Избранные произведения, т.1, М., 1988, с.400). Это говорит Куйбышев тогда председатель ВСНХ (Высший Совет Народного Хозяйства органы отвечавший за деятельность крупной промышленности) и сказано это в 1928 году, т.е. во времена нэпа ещё до первых пятилеток. В том же году Куйбышев обвинил местные партийные организации, что они придерживаются формальной законности. Он сказал. В пределах узко понимаемой законности, в пределах формалистики, в пределах формального отношения к делу оставался целый ряд наших организаций, а, следовательно, и целый ряд аппаратов, которые должны были выполнять эти боевые задачи (В.В.Куйбышев. Избранные произведения, т.1, М., 1988, с.398). Куйбышев имеет в виду партийные организации на селе, когда те старались не трогать кулаков, если последние не нарушали советских законов. Т.е. по мнению Куйбышева, придерживаться закона это ошибка.  

И такое понимание права и экономических законов напрямую отразились и на дальнейших событиях. В конце ноября 1936 года прокурор СССР А.Я.Вышинский распорядился в месячный срок изучить все уголовные дела о крупных пожарах, авариях, выпуске недоброкачественной продукции с целью выявления их контрреволюционной, вредительской подоплеки (Коммунист, 18/1989, с.101). На февральско-мартовском пленуме 1937 года работники Наркомата тяжелой промышленности были подвергнуты острой критике. Доклад В.М.Молотова, который выступал вместо Орджоникидзе, был буквально заполнен обвинениями в политической слепоте и мягкотелости. Разгрому подверглись сотрудники Наркомтяжпрома, проверявшие факты вредительства на местах и не согласившиеся с утверждениями НКВД (Коммунист, 18/1989, с.103). 

Можно делать выводы. Партийные организации на селе против беззакония. Инженеры против необдуманных экономических экспериментов. Прокуратура против нарушения законов (имею в виду прокуратуру как организацию не конкретно Генерального прокурора Вышинского). Орджоникидзе сам старый большевик против. Похоже, что даже госбезопасность тогдашняя ГПУ было против. Нельзя забывать, что в 1936 году ГПУ ещё руководил Ягода чекист из плеяды Дзержинского не Ежов ставший символом репрессий. Единственный Сталин за. Фактически Сталин пошел против интересов рабочих. Тем не менее, он победил. Что доказывает, что существовали какие-то скрытые механизмы, которые советскую власть делали формальной. Политическая воля против экономических законов и правовых норм – такова суть тогдашних реалий. Но политическая воля не может собой заменить знания экономических законов или правовых норм. Если это случается, то рано или поздно выясняется что были или злоупотребления властью или не считались с экономической реальностью или то и другое вместе. Сейчас мало кто знает, что темпы роста общего объема промышленного производства составив в 1936 году 28,8 процента снизились в 1937 году до 11,1, а в 1938-м – до 11,8 процента (Коммунист, 18/1989, с.107). Т.е. несоблюдение правовых норм напрямую отразилось на экономике. То, что случилось в 1937-38 годах теперь по прошествии времени однозначно можно охарактеризовать не просто как злоупотребления властью, но и как государственный переворот, когда были уничтожены все, кто выступал против группировки Сталина. И как издевка на этом фоне формально действовала новая конституция, принятая в 1936 году одна из самых демократических и лучших конституции мира. Т.е. не конституция и не интересы трудовых коллективов все решали, если они входили в противоречие с интересами правящей группировки.  

Формальный характер был, как ни странно подтвержден Горбачевым в 1987 году спустя шесть десятилетий. Т.е. за столь долгое время ничего в принципе не изменилось в той структуре, которая окончательно сформировалась в 30-е годы. Горбачев сказал. С возникновением административно-командной системы управления Советы были как бы потеснены. Немало вопросов решались помимо них, без их участия. Это сказывалось на авторитете Советов (М.С.Горбачев. Перестройка и новое мышление. М., 1987, с.111). В этих условиях многие хозяйственные руководители без должного уважения стали относиться к законным требованиям и рекомендациям Советов. Директора, администрация многих, особенно крупных предприятий позволяли себе просто отмахиваться от настойчивых и правильных требований Советов – строить жилье, социальные и культурные объекты, очистные сооружения, развивать общественный транспорт, благоустраивать территорию и т.д. (М.С.Горбачев. Перестройка и новое мышление. М., 1987, с.111). Энергия партийных работников стала уходить в хозяйственные дела, в административную деятельность. И кадры соответственно подбирались из людей, подготовленных профессионально, но подчас не очень умелых и сведущих, чтобы быть настоящими вожаками масс (М.С.Горбачев. Перестройка и новое мышление. М., 1987, с.112). В условиях ослабления роли Советов появилась подмена функций, деятельность государственных и административных органов подменялось партийными органами (М.С.Горбачев. Перестройка и новое мышление. М., 1987, с.112). 

Здесь Горбачев ничего не придумал. Все кто сталкивался с советской действительностью с реальной властью на местах, знали, что директора крупных предприятий особенно союзного подчинения действительно игнорировали местные советы, решая свои дела, они напрямую обращались в местные партийные органы. Но иначе и быть не могло, учитывая, что компартия была, по сути, частью хозяйственного механизма. Она решала хозяйственные вопросы, вместо того, что бы заниматься стратегическими политическими вопросами. Формальный характер советской власти подтвердил и конец перестройки, когда советская власть по существу самоликвидировалась. Во всяком случае, она себя никак не проявила как власть рабочих, которые должны были проявить сознательность и защищать себя именно через Советы. Не было этого.

Как завершающий аккорд всего этого процесса, когда не понимали, что такое классовый подход и советская власть можно коротко проанализировать поведение членов ГКЧП, т.е. Государственного комитета по чрезвычайному положению в августе 1991 года. Интервью с Маршалом Советского Союза Дмитрием Язовым одного из членов этого ГКЧП интересно и примечательно тем, что показывает, каков был теоретический и политический уровень тогдашнего руководства страны как они понимали, что такое классовый подход. Интервью взято КА в 2004 году (http://amarok-man.livejournal.com/430036.html?utm_source=vksharing&utm_medium=social).     

Язов говорит. Тогда, в 1991 году во время так называемого августовского переворота все было обусловлено тем, что ожидался распад Советского Союза. И все начали говорить о хунте, путче, заговоре, об измене Родине. Но на самом деле потом все убедились, что ничего подобного не было. Измена Родине – это такое деяние, которое влечет за собой какие-то преступления, связанные с предательством, разглашением военной, государственной тайны в пользу иностранного государства или заговор с целью захвата власти.

Но демократы и осуществили захват власти и они и должны были попасть под карающую руку советского правосудия. Ожидался распад Советского Союза, т.е. распад социалистического государства. Здесь ключевые слова. Преступниками и предателями были именно те, кто подталкивал распад социалистического государства, т.е. демократы ельцины горбачевы афанасьевы и т.д. Никак не те, кто могли бы и должны были защитить советскую государственность. Политический уровень Язова и его друзей это уровень крепостного крестьянина, который переживает из-за того, что посмел пойти против барина. Диктатуру пролетариата тогда в 1991 году надо было применить именно против нарождающейся буржуазии в форме организованной преступности и взяточничества против расползающейся бюрократии, которая становилась рассадником нездоровых настроений. Но ничего не делалось. Язов просто констатирует, что ожидался распад, просто констатирует, что все говорили о путче заговоре хунте. Он и его друзья совершено не поняли, что диктатура пролетариата не просто направлено против буржуазии, но означает и право защищаться. Тем более что советские законы позволяли это сделать. Язов и его друзья должны были сделать именно то, в чем их обвиняли. Т.е. ликвидировать в политическом смысле всех этих демократов афанасьевых гайдаров и т.д., которые и были настоящими предателями и которые осуществили государственный переворот. 

Доказательством к чему приводит абстрактно-правовой подход, является позиция Язова по поводу чрезвычайного положения, кто должен его осуществить. Язов объясняет, что войска были введены для охраны объектов, которые подлежало охранять в соответствии с повышенной боевой готовностью. В других регионах ЧП не вводили, как и в республиках. Это было прерогатива местных властей.

Очень странное чрезвычайное положение. Аресты не предусматривались. Но какой смысл тогда имеет чрезвычайное положение? Язов и его сторонники исходили из предпосылки, что всюду народ они не понимали в кого стрелять, кого арестовывать. Как будто не было зарождающейся организованной преступности бюрократии, которая начала играть против интересов народа против воли партии, и как будто не было демократов, как выразителей всего этого. Непонимание классовой сущности перестройки выразилось и в том кто должен вводить чрезвычайное положение в регионах и в союзных республиках. Какое значение имеют местные власти, если они выступали против тогдашних советских законов? Ведь должно было быть ясно, что буржуазные правительства, которые уже существовали в Прибалтике и на Кавказе никогда не введут чрезвычайного положения с целью защиты социалистической государственности, т.е. против самих себя. Советская конституция позволяла ввести чрезвычайное положение в целях защиты социализма и тем самым отменить все решения местных властей направленные против советской государственности. В советской конституции 1977 года в статье 121 сказано, что Президиум Верховного Совета СССР обеспечивает соответствие конституции и законов союзных республик Конституции и законам СССР, отменяет постановления и распоряжения Совета Министров СССР и Советов Министров союзных республик в случае несоответствия их закону. Что может быть яснее? Но Язов придерживался неклассового подхода, вместо того чтобы бороться против нарождающейся буржуазии. Полное впечатление, что собрались политические тупицы, которые на советскую власть смотрели только как на законодательную власть, которая якобы одинакова всегда и везде. Похоже, эти люди не читали ни Ленина, ни советской конституции, где все ясно расписано и вообще неясно, что они читали. 

Все эти примеры доказывали, что требовалась масштабная реформа советской власти, по своему значению сопоставима с тем, какая была проведена в 1936 году, когда была принята новая конституция, когда отказались от принципа соединения властей и заменили его принципом разделения властей и одновременно отказались от выборов депутатов от трудовых коллективов. Термин реформа тогда не использовался, но по сути это была именно реформа советской власти. Во время перестройки требовалось соединение советской власти и экономических интересов трудовых коллективов. Чтобы советская власть заработала, надо было не просто выдвигать депутата или кандидата в депутаты от трудового коллектива, но депутату необходимо было платить зарплату из фонда заработной платы трудового коллектива, где он выдвигался, чтобы он руками и ногами бился против любой возможной приватизации. Это могло стать тем предохранительным механизмом коллективным правом вето, которое могло остановить процесс приватизации. Но советское общество конца перестройки оказалась не готова к таким идеям.

Очень хорошую иллюстрацию теоретическому выводу, что советская власть никак не совместима с буржуазным парламентаризмом, что защита интересов трудовых коллективов автоматически дает иную правовую систему, дает сравнение советского избирательного права и всеобщего избирательного права, которое есть во всех капиталистических странах, и считается признаком демократии. Советское избирательное право напрямую связано с интересами трудовых коллективов. Только так и не иначе. Не защита абстрактной общественной собственности, а защита экономических интересов трудовых коллективов. Всеобщее избирательное право есть формально избирательное право для всех, но это только иллюзия. В действительности побеждает только тот, у кого много денег. Наиболее яркий пример Конгресс США, который смело можно назвать клубом миллионеров. Там никогда не было левых даже в буржуазном понимании. Но это только один из примеров. В буржуазной демократии избираемый не связан с трудовыми коллективами. Собственность на средства производства собственность на землю и финансы не оставляет от равных прав для всех камня на камне. Буржуазная демократия это демократия для тех, кто имеет частную собственность. При советской власти каждый депутат связан с каким-либо трудовым коллективом. Соответственно существует ограничения для буржуазии или ее сторонников участвовать в избирательном процессе. Для буржуазии путь во власть закрыт, т.е. для тех, кто живет на нетрудовые доходы, а также для тех, кто живет за рубежом. Человек живущий за рубежом не может судить о делах трудового коллектива равно как не может судить об общей обстановке в стране. Также советская власть гарантирует те основные права, без которых вообще нельзя говорить ни о каком благополучии – бесплатную медицину бесплатное образование право на жилье право на труд, т.е. права, которые капитализм не может гарантировать в принципе или за которые, как правило, приходится платить. Внешне может казаться, что советская власть вводит какие-то ограничения по сравнению с всеобщим избирательным правом, что она якобы недемократична. Но это именно что кажется. Всеобщее избирательное право как несущественное отбрасывает то обстоятельство, какая форма собственности господствует и именно это делает ее формальной лицемерной. В действительности только советская демократия есть настоящая демократия, демократия для тех, кто работает высшая ступень по сравнению с всеобщим избирательным правом. В этом смысле новая советская власть возвращается к тому чистому пониманию советской власти, какое было в 1917 году.