Закон внутреннего развития
(Критика околомарксистских взглядов на Советскую власть)

2) Ранний период развития советской власти

Теперь надо поговорить о периоде нэпа, когда советская власть была такой, как ее представлял Ленин, и одновременно существовала буржуазия, чего никак нельзя было предусмотреть в 1917 году. Казалось бы, обо всем столько написано и переписано. Но как показала вся история так называемого постсоветского развития в этом как бы самом ясном вопросе полно неясностей. Начать надо с возникновения бюрократизма в советской системе власти, ибо с него все начинается. Необходимо помнить, что Ленин говорил об уничтожении парламентаризма, понимая это как превращение представительных учреждений из говорилен в работающие учреждения. В 1919 году в Программе Коммунистической партии сказано – Советская власть уничтожает отрицательные стороны парламентаризма, особенно разделение законодательной и исполнительной властей, оторванность представительных учреждений от масс и пр. (КПСС в резолюциях и решениях. Часть первая. М. 1954, с.415). Имелось в виду, что разделение властей при капитализме, когда у руля власти одни группы буржуазии сменяют другие группы буржуазии, есть обман народа. Выход из этой системы обмана виделся в отказе от буржуазного парламентаризма, когда его сменяли представительные учреждения рабочих, которые одновременно являлись и законодательными и исполняющими законы. Но опыт гражданской войны показал, что даже при советской власти, когда буржуазии не остается, бюрократизм возродился внутри самой советской власти, хотя советская власть и создавалась именно как противовес бюрократии, возродился на основе соединения властей. Что и было констатировано на десятом съезде РКП в 1921 году. Там сказано. При нищете, потребности крайне централизованного аппарата, формировавшегося на базисе очень отсталого культурного уровня масс, привели к разбуханию бюрократического аппарата и создали тенденцию к его обособлению (КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, часть первая, М., 1954, с.518). 

Значит, само по себе соединение властей вкупе с национализацией основных средств производства ещё не решает проблемы. Решить эту проблему, можно лишь сделав вывод, что есть буржуазное разделение властей, и советское разделение властей, что отнюдь не означает, что в советской системе власти не может возродиться бюрократизм, хотя и на качественно иной экономической основе.

Можно коротко проследить, как постепенно становилось ясно, что прежняя советская власть имеет изъяны, что она как бы недоработана. В советской конституции 1918 года сказано. Глава четвертая. Статья седьмая. III Всероссийский Съезд Советов (в 1918 году) Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов полагает, что теперь, в момент решительной борьбы пролетариата с его эксплуататорами, эксплуататорам не может быть места ни в одном из органов власти (http://constitution.sokolniki.com/rus/History/RussianConstitutions/10265.aspx). Глава тринадцатая статья 64а. Правом выбирать и быть избранными обладали все добывающие средства к жизни производительным и общественно полезным трудом. В статье 65а говорится, что лица прибегающие к наемному труду с целью извлечения прибыли не могут избирать и быть избранными (http://www.tarasei.narod.ru/konst1918.htm). Та же мысль была повторена в программе РКП в 1919 году. В программе сказано, что первичной избирательной единицей является не территориальный округ, а экономическая, производственная единица (КПСС в резолюциях и решениях. Часть первая. М. 1954, с.415). 

Бухарин продолжает мысли Ленина. Он говорил, что после гражданской войны классовая борьба со стороны рабочего класса продолжает вестись. Это законодательство, гарантирующее рабочее дело, обеспечивающее определенные права за профессиональными союзами, заставляющее платить частного предпринимателя страховые взносы, лишающее эти предпринимательские круги избирательных прав в политические органы власти и т.д., – это новая форма классовой борьбы. Система налогового обложения, при которой соответствующим образом облагаются доходы и прибыли капиталистических предприятий – это точно так же новая форма классовой борьбы. Объяснял, что если в процессе конкуренции на рынке государственная промышленность, торговля, кооперация вытесняет постепенно частного предпринимателя – это есть победа в классовой борьбе (Н.И.Бухарин. Избранные произведения. М., 1988, с.187). Советская власть запрещает политические организации буржуазии. Она запрещает буржуазии иметь свои политические боевые органы, в том числе и органы печати и т.д. Зато Советская власть в небывало широкой степени осуществляет на деле свободу рабочих организаций, их печати, их собраний и пр., вызывая тем самым небывалый расцвет всевозможных объединений рабочего класса и трудящихся масс вообще, проводя, таким образом, на деле широкую демократию трудящихся (Н.И.Бухарин. Избранные произведения. М., 1988, с.205).

Эти слова были сказаны в период нэпа (1921-1929 годы) в период сосуществования советской власти и буржуазии. Вообще без Бухарина нельзя представить себе марксистского учения о государстве. Фактически Ленин и Бухарин в этом вопросе являет собой одно целое. Ленин руководил советским государством только в самые первые годы, затем заболел. Затем началась относительная стабилизация, но одновременно появились новые проблемы, которых Ленин не успел осмыслить, эта задачу пришлось решать Бухарину. Но Бухарин видел не все. С одной стороны существовали советы как органы диктатуры пролетариата. С другой стороны существовал бюрократизм советская власть начала как бы «вытесняться», становилась формальной. 

Например, ликвидация последних остатков внутрипартийной демократии после дискуссии 1923-24г. лишила профсоюзные органы, несмотря на бесконечное число постановлений о недопустимости мелочной опеки, всякой самодеятельности и сосредоточила непосредственное управление профсоюзной работы в руках партийных органов. Подбор работников профсоюзов производится по тому же принципу, как подбор советских организаций – по принципу послушания. В результате, вместо общего руководства деятельностью профсоюзов через их фракции, партийные органы стали фактически заменять профсоюзы. Создалась профессиональная цепь: бюрократизация партии – бюрократизация профсоюзов – превращение и тех и других в подсобные органы хозяйственных организации – создание единого фронта партийных, профессиональных и хозяйственных организаций против беспартийных рабочих – попытки среди беспартийных рабочих создавать единый фронт против всех этих организаций. Профсоюзы перестают быть организацией «для защиты рабочих от своего государства и для защиты рабочими нашего государства» как говорил Ленин (Архив Троцкого. Том 3. М., 1990, с.154-155). Растет чуждый общественный слой.  

В 1927 году партийная оппозиция констатировало, что предвыборные и выборные собрания во время выборов в Советы из политически действенных превращаются в избирательные процедуры, где рабочие, под угрозой оргвыводов, голосуют за кандидатов, выставленных сверху. Оппозиционных членов партии в Советы не допускают, хотя бы они и пользовались популярностью среди рабочих. Получается не выборность, а подбор Советов по признаку послушания. При таких условиях право отзыва своих депутатов для избирателей не существует (Архив Троцкого. Том 3. 1990, с.171). Выборные руководители важных областей советской работы смещаются при первом столкновении с председателем Совета, тем более с секретарем губкома, вследствие чего выборность сводится на нет, ответственность понижается (Архив Троцкого. Том 4. 1990, с.141). Рабочий избиратель к выборам относится формально, как к отбытию трудовой повинности. Авторитет Советов в глазах рабочих масс уменьшается. Рабочая масса от выборов уклоняется. Привлечение масс к управлению государством сводится только к так называемому «выдвиженству» (Архив Троцкого. Том 3. 1990, с.172). Партийная оппозиция требовала выдвинуть лозунг восстановления Советов, как подлинных органов пролетарской диктатуры, где рабочим и деревенской бедноте должно быть обеспечено безусловное преобладание. Нетрудовые, кулацкие элементы и буржуазные элементы ни в коем случае не могут подпускаться к выборам в Советы (Архив Троцкого. Том 3. М., 1990, с.173). Т.е. это было уже распространенным явлением, раз зашел разговор о том, что кулацкие элементы и буржуазные элементы ни в коем случае не должны подпускаться к выборам в Советы.  

Т.е. несмотря на совершено ясный классовый характер конституции, несмотря на выборы от трудовых коллективов бюрократизм формализация Советской власти были уже тогда. Партийная оппозиция говорила о положении на предприятиях. На указания производственных совещаний и рабочих на безобразные подчас дефекты в постановке производства не обращается никакого внимания. Хорошим мастером считается только тот, который не в ладах с профсоюзом. Установление сдельных расценок находится всецело в руках мастеров (Архив Троцкого. Том 3. 1990, с.153). И такое положение дел сразу отразилось на экономическом положении рабочих. Рост реальной заработной платы резко отставал от роста интенсивности труда. С октября 1925 года по 1927 год выработка на рабочего поднялась не менее, чем на 15% (Архив Троцкого. Том 3. М., 1990, с.142). Сама заработная плата к августу 1927 года выросла на 25%. Но с этого времени рост реальной заработной платы прекратился и не достиг уровня даже 1925 года (Архив Троцкого. Том 3. М., 1990, с.150). Основным методом повышения производительности труда было введение неограниченной сдельщины и систематическое повышение норм выработки и понижения сдельных расценок по мере того, как производительность труда повышалась. Сплошь и рядом эти изменения норм выработки и расценок производилось так, что размер заработной платы после них резко снижался. Это неизбежно должно было приводить к конфликтам между рабочими и советским государством и подрыву авторитета последнего (Архив Троцкого. Том 3. М., 1990, с.150). Интерес к производственным совещаниям падал (Архив Троцкого. Том 3. 1990, с.154).    

Оппозиция говорила, что рабочий судит о характере нашей промышленности не на основе общих определений, а на основе того, чувствует ли он себя хозяином на фабрике, или безвольным орудием. Без рабочей демократии на фабрике нет социалистической фабрики (Архив Троцкого. Том 3. 1990, с.76). Оппозиция говорила и правильно говорила, что страна бедна, это рабочий понимает. Но он не понимает, когда экономничают расчет на охрану труда, когда режим экономии выражается не в экономии на автомобилях администрации, а в экономии на искусственном обрезывании зарплаты, при помощи снижении расценок, выжимания пота. Рабочий требует, чтобы рост производительности сопровождался ростом его благополучия (Архив Троцкого. Том 3. 1990, с.76-77). Рабочая масса только тогда может чувствовать себя не в теории, а на практике господствующим классом, если ее материальное положение улучшается, если участие ее в управлении производством и государством усиливается (Архив Троцкого. Том 3. 1990, с.158). 

Тогда же, т.е. в 1927 году было констатировано, что большая армия бюрократического чиновничества, вследствие своей несменяемости, безответственности перед рабочим классом, в руках которой находится безраздельное распоряжение обобществленными средствами производства, превращается в самостоятельную социальную прослойку. Для них власть становилось самоцелью (Архив Троцкого. Том 3. М., 1990, с.173). Бюрократизация общественной жизни на предприятиях дополнялась двусмысленным положением на селе. Кулак начал получать политические права доступ в Советы начало ощущаться мелкобуржуазное перерождение (Архив Троцкого. Том 3. М., 1990, с.173). За два года до этого 1925 году Сталин счел нужным подчеркнуть, что рамки крестьянской демократии, очерченные XIV конференцией, не являются незыблемыми и, по мере нашего укрепления, могут быть раздвинуты и дальше, а в своей беседе с селькорами говорит о необходимости выровнять выборные права крестьянства с правами рабочих. Вступив на путь так называемого оживления Советов, органы советского законодательства в своих инструкциях настолько расширили избирательные права кулаков и зажиточных, что их нельзя было характеризовать иначе как безудержную эволюцию в сторону буржуазной демократии (Архив Троцкого. Том 3. М., 1990, с.167). Был правильно сделан вывод, что вопрос о советском бюрократизме есть вопрос о классовой роли бюрократии (Архив Троцкого. Том 4. М., 1990, с.139). Т.е. чьи классовые интересы в действительности выражает советский государственный аппарат. Начало формироваться то, что позже получила название правого уклона. Т.е. то, что создавало прямую угрозу советской власти, грозило правым контрреволюционным переворотом.   

Чем может обернуться формализация советской власти, показывает события 1936-38 годов, т.е. уже после первой пятилетки, после того как буржуазия была уничтожена и одновременно исчезла партийная демократия и верх взяла бюрократия. Хотя это уже не ранний период развития советской власти, но чтобы понять, что произошло в 1937-38 годах надо знать ситуацию 20-х годов. В 1936 году на совете при народном комиссаре тяжелой промышленности СССР говорилось о том, почему плохо выполняются пятилетние планы задания по качеству по снижению себестоимости продукции, в некоторых случаев не выполняются и задания по количеству. «Основная причина невыполнения нашим трестом производственной программы, – заявил управляющий трестом «Сталинуголь» А.М.Хачатурьянц, – это неудовлетворительная работа командного состава. Командный состав не работает интенсивно вследствие обвинений, которые без разбора предъявлялись к нему. Вместо того чтобы думать, каким образом ввести те или иные новшества инженеры, боясь попасть в положение саботажников или консерваторов, старались все делать по букве закона (Коммунист, 18/1989, с.100). Казалось бы, именно так и должно быть только закон решает все. 10 сентября 1936 года в газетах было напечатано сообщение Прокуратуры СССР о том, что проведение следствие не выявило данных для привлечения к судебной ответственности Н.И.Бухарина и А.И.Рыкова, ранее обвиненных в причастности к деятельности так называемого «объединенного троцкистско-зиновьевского центра» (Коммунист, 18/1989, с.100,101). В феврале 1937 года Орджоникидзе (министр/нарком тяжелой промышленности) и его сотрудники организовали проверку дел, сфабрикованных НКВД на объектах тяжелой промышленности. С этой целью в разные районы страны были направлены ответственные работники наркомата. Вскоре они доложили об отсутствии оснований для обвинений во вредительской деятельности и представили соответствующие факты и соображения (Коммунист, 18/1989, с.101). Казалось бы, здравый подход победил. Есть понимание, что экономика страдает, когда нет правовых гарантий. Прокуратура действует по закону. Старые большевистские кадры, прошедшие огонь воду и медные трубы и правовому пониманию советской власти учившиеся на практике, понимают значение фактов. Но одновременно происходили и совершено противоположные процессы. 

Небольшое отступление. Воля партии творит чудеса и сотворит чудеса, несмотря на все конъюнктурные явления (В.В.Куйбышев. Избранные произведения, т.1, М., 1988, с.400). Это говорит Куйбышев тогда председатель ВСНХ (Высший Совет Народного Хозяйства органы отвечавший за деятельность крупной промышленности) и сказано это в 1928 году, т.е. во времена нэпа ещё до первых пятилеток. В том же году Куйбышев обвинил местные партийные организации, что они придерживаются формальной законности. Он сказал. В пределах узко понимаемой законности, в пределах формалистики, в пределах формального отношения к делу оставался целый ряд наших организаций, а, следовательно, и целый ряд аппаратов, которые должны были выполнять эти боевые задачи (В.В.Куйбышев. Избранные произведения, т.1, М., 1988, с.398). Куйбышев имеет в виду партийные организации на селе, когда те старались не трогать кулаков, если последние не нарушали советских законов. Т.е. по мнению Куйбышева, придерживаться закона это ошибка.  

И такое понимание права и экономических законов напрямую отразились и на дальнейших событиях. В конце ноября 1936 года прокурор СССР А.Я.Вышинский распорядился в месячный срок изучить все уголовные дела о крупных пожарах, авариях, выпуске недоброкачественной продукции с целью выявления их контрреволюционной, вредительской подоплеки (Коммунист, 18/1989, с.101). На февральско-мартовском пленуме 1937 года работники Наркомата тяжелой промышленности были подвергнуты острой критике. Доклад В.М.Молотова, который выступал вместо Орджоникидзе, был буквально заполнен обвинениями в политической слепоте и мягкотелости. Разгрому подверглись сотрудники Наркомтяжпрома, проверявшие факты вредительства на местах и не согласившиеся с утверждениями НКВД (Коммунист, 18/1989, с.103). 

Можно делать выводы. Партийные организации на селе против беззакония. Инженеры против необдуманных экономических экспериментов. Прокуратура против нарушения законов (имею в виду прокуратуру как организацию не конкретно Генерального прокурора Вышинского). Орджоникидзе сам старый большевик против. Похоже, что даже госбезопасность тогдашняя ГПУ было против. Нельзя забывать, что в 1936 году ГПУ ещё руководил Ягода чекист из плеяды Дзержинского не Ежов ставший символом репрессий. Единственный Сталин за. Фактически Сталин пошел против интересов рабочих. Тем не менее, он победил. Что доказывает, что существовали какие-то скрытые механизмы, которые советскую власть делали формальной. Политическая воля против экономических законов и правовых норм – такова суть тогдашних реалий. Но политическая воля не может собой заменить знания экономических законов или правовых норм. Если это случается, то рано или поздно выясняется что были или злоупотребления властью или не считались с экономической реальностью или то и другое вместе. Сейчас мало кто знает, что темпы роста общего объема промышленного производства составив в 1936 году 28,8 процента снизились в 1937 году до 11,1, а в 1938-м – до 11,8 процента (Коммунист, 18/1989, с.107). Т.е. несоблюдение правовых норм напрямую отразилось на экономике. То, что случилось в 1937-38 годах теперь по прошествии времени однозначно можно охарактеризовать не просто как злоупотребления властью, но и как государственный переворот, когда были уничтожены все, кто выступал против группировки Сталина. И как издевка на этом фоне формально действовала новая конституция, принятая в 1936 году одна из самых демократических и лучших конституции мира. Т.е. не конституция советского государства и не интересы трудовых коллективов все решали, если они входили в противоречие с интересами правящей группировки.  

В конституции 1936 года воплощен принцип разделения властей. Разделение властей было вызвано экономической необходимостью. Более подробно об этом будет сказано ниже. Но главное конституция 1936 года закончила формализацию советской власти процесс, который начался в 20-е годы, когда исчезла опора на трудовые коллективы. Казалось бы, какая разница. Если нет частной собственности, нет буржуазии, какая разница депутат избирается от трудового коллектива или по территориальному избирательному округу. Разница большая. Бюрократизация советской власти, начавшаяся ещё в 20-е годы, в конституции 1936 года получила окончательное завершение, когда трудовые коллективы оказались в стороне от избирательного процесса. Т.е. с принятием конституции 1936 года формально закончился ранний период советской власти. Хотя фактический он окончился в 1927-29 годах.

Кстати формальный характер прежней советской власти был, как ни странно подтвержден Горбачевым в 1987 году спустя шесть десятилетий. Т.е. за столь долгое время ничего в принципе не изменилось в той структуре, которая окончательно сформировалась в 30-е годы. Горбачев сказал. С возникновением административно-командной системы управления Советы были как бы потеснены. Немало вопросов решались помимо них, без их участия. Это сказывалось на авторитете Советов (М.С.Горбачев. Перестройка и новое мышление. М., 1987, с.111). В этих условиях многие хозяйственные руководители без должного уважения стали относиться к законным требованиям и рекомендациям Советов. Директора, администрация многих, особенно крупных предприятий позволяли себе просто отмахиваться от настойчивых и правильных требований Советов – строить жилье, социальные и культурные объекты, очистные сооружения, развивать общественный транспорт, благоустраивать территорию и т.д. (М.С.Горбачев. Перестройка и новое мышление. М., 1987, с.111). Энергия партийных работников стала уходить в хозяйственные дела, в административную деятельность. И кадры соответственно подбирались из людей, подготовленных профессионально, но подчас не очень умелых и сведущих, чтобы быть настоящими вожаками масс (М.С.Горбачев. Перестройка и новое мышление. М., 1987, с.112). В условиях ослабления роли Советов появилась подмена функций, деятельность государственных и административных органов подменялось партийными органами (М.С.Горбачев. Перестройка и новое мышление. М., 1987, с.112).

Здесь Горбачев ничего не придумал. Все кто сталкивался с советской действительностью с реальной властью на местах, знали, что директора крупных предприятий особенно союзного подчинения действительно игнорировали местные советы, решая свои дела, они напрямую обращались в местные партийные органы. Но иначе и быть не могло, учитывая, что компартия была, по сути, частью хозяйственного механизма. Она решала хозяйственные вопросы, вместо того, что бы заниматься стратегическими политическими вопросами. Формальный характер советской власти подтвердил и конец перестройки, когда советская власть по существу самоликвидировалась. Во всяком случае, она себя никак не проявила как власть рабочих, которые должны были проявить сознательность и защищать себя именно через Советы. Не было этого.